— Только маме не говорите, что я опять про море спрашивала.
Сергей Николаевич поднял глаза от истории болезни.
— Почему это?
— Она потом в коридоре плачет. Думает, я не слышу.
Полина сидела на кровати, поджав под себя худенькие ноги. На голове — белая косынка с голубыми цветочками, на коленях — потрёпанный географический атлас.
— Я ведь просто хотела узнать, — продолжила девочка, — оно правда даже ночью шумит?
— Правда.
— Вот здорово! Значит, у моря никогда не бывает тихо.
Полина погладила фотографию моря.
— Я бы, наверное, сначала даже купаться не стала. Просто сидела бы и слушала. А потом босиком по песку пошла. Говорят, он скрипит. Вы слышали?
— Слышал.
— Везёт вам, Сергей Николаевич. Вы столько всего видели.
Доктор отвернулся к окну.
Ему было пятьдесят семь. Он десятки раз бывал на море с женой, детьми, внуками. Ворчал на жару, гальку и солёную воду.
А этой девочке через девять дней исполнится десять.
И она ни разу не была на море.
— Знаете, что самое интересное? — спросила Полина.
— Что?
— Оно ведь всего в ста восьмидесяти километрах. Представляете? Совсем рядом, а я его ни разу не видела!
Она улыбнулась. А Сергей Николаевич знал: у Полины, скорее всего, не будет следующего лета.
Мать девочки он нашёл возле окна в конце коридора.
Наталья стояла с телефоном в руках и кому-то терпеливо объясняла:
— Нет, спасибо. Мы уже отправляли документы в эту клинику. Да, я знаю… Спасибо.
Она отключилась, прислонилась лбом к холодному стеклу.
— Наташа.
Женщина обернулась.
— Сергей Николаевич! Что-то случилось?
— Нет. Полина сегодня про море рассказывала.
Наталья горько улыбнулась.
— Она вам тоже покоя не даёт?
— Не даёт.
— Мы ведь три года собирались. Сначала денег не было. Потом маму мою хоронили. А прошлым летом я уже билеты присмотрела. И тут диагноз.
Она посмотрела на врача.
— Я ей жёлтый купальник купила. С ромашками. Представляете, даже размер угадала! А надеть не успели.
Сергей Николаевич молчал.
— Когда ей стало лучше после первого лечения, она спросила: «Мам, а теперь поедем?» Я сказала: «Конечно, следующим летом».
У Натальи задрожали губы.
— Господи, зачем я всё время говорила «потом»?
— Вы не могли знать.
— А если бы знала?!
Она вдруг схватила его за рукав.
— Я бы работу бросила! Кредит взяла! Пешком бы её туда повела! Только бы успеть!
Доктор осторожно освободил руку.
— Наташа, давайте попробуем разобраться, можно ли сейчас организовать поездку.
— К морю? — Наталья отступила. — Вы шутите?
— Нет.
— Сергей Николаевич, она же еле ходит! У неё боли, слабость! Какая дорога?!
— Поэтому я и говорю: сначала разобраться. Ничего обещать нельзя.
— А если ей станет плохо? Если она…
Наталья не договорила.
— Если риск будет слишком велик, мы не поедем. Но я хочу хотя бы попробовать найти возможность.
— Серёжа, ты совсем с ума сошёл?
Заведующая отделением Людмила Борисовна сняла очки.
— Ты видел её последние обследования?
— Видел.
— Тогда объясни, зачем ребёнку триста шестьдесят километров дороги туда и обратно?
— Затем, что другого времени у неё может не быть.
— А если ей станет хуже в пути? Если боли усилятся? Мы должны помогать ребёнку, а не устраивать опасные путешествия ради красивой истории!
— Я это понимаю.
— Тогда к чему разговор?
— Она вчера спросила, почему морская вода солёная. Я объяснил. Потом спросила, почему песок скрипит. А сегодня — шумит ли море по ночам.
Он повернулся.
— Люда, она не просит игрушек, не просит дорогих подарков. Она просто мечтает увидеть море. Представляешь, сколько для неё значит то, на что мы с тобой даже внимания не обращаем?
— Ты к ней привязался, Серёжа.
— Да.
— Это опасно.
— Мы ведь не железные.
Людмила Борисовна вздохнула.
— Хорошо. Обсудим с паллиативной командой. Если они сочтут короткую поездку возможной, будем думать. Но никаких обещаний девочке.
Первой о затее узнала старшая медсестра Мария Степановна.
— На море?! Да вы, Сергей Николаевич, совсем работать устали!
— Мария Степановна, у тебя знакомые в детском хосписе работают?
— Работают. Зачем?
— Номер дай.
— Это из-за Полинки?
Он кивнул.
Мария Степановна присела напротив.
— Она вчера у меня спросила, сколько стоит до моря доехать. Говорит: «У меня две тысячи семьсот рублей в копилке. Хватит?»
— И что ты ответила?
— Сказала, что посмотрим.
— А она обрадовалась. Говорит: «Если не хватит, я ещё накоплю. Мне бабушка на день рождения обычно пятьсот рублей дарит».
Сергей Николаевич встал.
— Куда? — спросила медсестра.
— Звонить.
— А суп?
— Потом, Мария Степановна.
Три дня он звонил, договаривался, выслушивал отказы.
Обычный микроавтобус не подходил: требовались оборудованная машина и медицинское сопровождение.
Наконец благотворительная организация согласилась помочь с транспортом.
Водитель Виктор Петрович, бывший сотрудник скорой помощи, выслушал маршрут и спросил:
— Девочке сколько?
— Скоро десять.
— Состояние тяжёлое?
— Да.
— У меня внучка такого возраста. Тоже Полина.
Виктор Петрович проверил крепления в машине.
— Если врачи разрешат, повезу. Только без геройства. Скажете назад — поедем назад.
Но в тот же вечер Полине стало хуже.
Поднялась температура. Усилилась боль. Девочка почти не разговаривала.
О поездке не могло быть и речи.
Наталья всю ночь держала дочь за руку. Полина то засыпала, то беспокойно просыпалась.
— Мам…
— Я здесь, солнышко.
— Где моя тетрадка? Про море.
Наталья достала из тумбочки толстую тетрадь. На обложке синим фломастером было написано: «МОЁ МОРЕ».
— Ты не выбрасывай её, ладно?
— Не выброшу, доченька.
— Я там ещё не всё нарисовала.
Наталья осторожно перелистнула страницы.
Дельфины, ракушки, смешные рыбы с огромными глазами. А на последнем листе — рисунок: маленькая девочка и женщина стоят на берегу, держась за руки.
Внизу неровными буквами:
«МЫ С МАМОЙ НА МОРЕ».
Наталья прижала тетрадь к груди.
За дверью палаты остановился Сергей Николаевич.
Он услышал, как она тихо плачет.
И не решился войти.
За два дня до дня рождения Полине неожиданно стало немного легче.
Температура снизилась, боль удавалось сдерживать. Девочка даже попросила картофельного пюре.
— Только без комочков, мам. Ты же знаешь, я не люблю.
Наталья рассмеялась.
— Какая привереда!
— Не привереда, а гурман.
После повторного осмотра Сергей Николаевич снова собрал коллег.
Обсуждали долго. Риски никуда не исчезли. Но состояние девочки позволяло рассмотреть короткую поездку при медицинском сопровождении и условии, что при ухудшении её немедленно прекратят.
Окончательное решение оставили до утра.
Наталья подписала необходимые документы.
Всю ночь она сидела у дочерней кровати. Ей было страшно ехать. Но ещё страшнее — не поехать.
В день рождения Полина проснулась рано.
— Мам, мне уже десять?
— Уже, моя хорошая.
— А почему я ничего не чувствую? Может, умнее стала?
Наталья засмеялась.
На стуле лежала приготовленная одежда. Рядом — жёлтый купальник с ромашками.
Полина заметила его первой.
— Мам… Ты зачем его достала?
Наталья присела рядом.
— Доченька. Ты ведь хотела море увидеть?
Девочка замерла.
— Хотела.
— Мы сегодня попробуем туда съездить.
Полина прошептала:
— На настоящее?
Наталья кивнула.
— С солёной водой?
— С солёной.
— И с волнами?
— И с волнами, доченька.
Полина заплакала, не сводя глаз с купальника.
— Мамочка… Ты правда не шутишь?
— Не шучу, родная.
— А почему раньше не сказала?
— Боялась, что не получится.
— Даже если не получится, я всё равно рада.
В шесть утра возле больницы стояла оборудованная машина.
Мария Степановна проверяла вещи, Виктор Петрович разговаривал с сопровождающим медицинским работником.
Сергей Николаевич ещё раз осмотрел Полину.
— Ну что, путешественница?
— Я готова.
Он проверил показатели, переглянулся с коллегой и кивнул.
— Поехали.
Первые полчаса Полина не закрывала рта.
— Виктор Петрович, а вы дельфинов видели? А медузы жалятся? А морская вода правда такая солёная, что её пить нельзя?
Водитель усмехался.
— Полина Сергеевна, да вы меня совсем замучаете.
— А вы терпите. У меня день рождения!
Потом девочка устала и уснула.
За окнами проплывали деревни и поля. Сергей Николаевич наблюдал за спящей девочкой.
На середине пути она вдруг побледнела.
Дыхание участилось, лицо исказилось от боли.
Машину остановили.
Наталья вцепилась в руку врача.
— Что с ней?!
Он попросил её немного отойти, осмотрел девочку. Сопровождающий медработник выполнил назначения.
Минуты тянулись мучительно долго.
До моря оставалось сорок километров.
Всего сорок.
Наталья столько раз представляла, как дочь увидит море и засмеётся. Теперь ей хотелось одного — чтобы девочке стало легче.
— Сергей Николаевич, — прошептала она. — Если нельзя, давайте назад.
Они простояли почти час.
Постепенно Полине стало легче. После повторной оценки врач разрешил осторожно продолжить путь.
— Но на берегу совсем недолго, — предупредил он.
Наталья боялась даже радоваться.
Последние километры ехали молча.
А потом дорога повернула.
За невысокими соснами открылось море.
Огромное, серо-голубое, с белыми полосами прибоя.
Полина приподняла голову и замерла.
— Мам…
Наталья наклонилась.
— Видишь, доченька?
Девочка только смотрела. Потом прошептала:
— Оно правда есть…
— Конечно, есть, маленькая.
— А я думала, оно только на картинках.
Полина улыбнулась.
— А оно живое…
На берегу было почти безлюдно.
Хозяин небольшого кафе помог освободить проход к деревянному настилу. Незнакомая женщина принесла тёплый плед. Местный спасатель подсказал, где удобнее поставить кресло.
Никто не жалел девочку вслух. Незнакомые люди просто помогали ей увидеть море.
Полину осторожно устроили возле края настила.
Ветер трепал её косынку.
Волны накатывали на берег, шуршали галькой и отступали назад.
Полина закрыла глаза.
— Сергей Николаевич…
— Я здесь.
— Оно так всегда?
— Как?
— Дышит.
Врач прислушался.
— Похоже, Полинка.
Она улыбнулась.
— А я знала.
Наталья стояла рядом и не могла поверить, что они всё-таки здесь.
— Мам, иди ко мне.
Наталья опустилась рядом.
— Что, солнышко?
— Ты тоже смотри. А то всё на меня смотришь.
Мать обняла её за плечи.
Полина прижалась к ней.
— Мам, а где оно заканчивается?
— Не видно, доченька.
— Совсем?
— Совсем.
Девочка долго смотрела на горизонт.
Потом тихо сказала:
— Как же хорошо…
— А песок можно потрогать?
Мария Степановна принесла немного сухого песка на ладони.
Полина осторожно провела по нему пальцем.
— Тёплый…
— Солнце нагрело.
— А он не скрипит.
— Значит, обманули тебя в книжках.
Девочка засмеялась.
Потом попросила снять одну сандалию.
Наталья осторожно взяла её маленькую ногу и дала ступнёй прикоснуться к сухому песку.
Полина зажмурилась.
— Ой…
— Что, больно?
— Нет! Щекотно!
Она пошевелила пальчиками.
— Мам, а ты тоже попробуй!
Наталья сняла туфли.
Поставила ноги рядом.
И вдруг заплакала.
Рядом стояли две пары босых ног: большие мамины и маленькие, худенькие, почти прозрачные.
Когда-то Полина бегала босиком по даче, оставляла грязные следы на полу, а Наталья ругалась, что опять придётся мыть.
Господи, как же она тогда не понимала, какое это счастье.
Полина заметила слёзы.
— Мам, ты чего?
— Ничего, солнышко.
— Ты не плачь. Смотри, мы же приехали.
Наталья кивнула.
— Приехали, родная.
И прижалась губами к маленькой ладошке.
Время подходило к концу.
Полина устала. Глаза слипались, голос стал совсем тихим.
Сергей Николаевич подошёл к креслу.
— Ну что, моя хорошая, пора обратно.
Девочка посмотрела на море.
— Уже?
— На сегодня хватит.
— А можно ещё минутку?
Врач присел рядом.
— Одну минутку.
Полина слушала, как волны перекатывают камешки, как кричат чайки и шуршит трава.
Потом вдруг протянула маленькую ладошку.
— Сергей Николаевич…
Он взял её руку.
— Что, Полинка?
— Спасибо, что вы со мной посидели.
У врача перехватило горло.
Он вспомнил девочку с атласом и её удивление: он видел море столько раз.
— Это тебе спасибо, Полинка.
— За что?
Он посмотрел на бесконечную воду.
— За то, что напомнила мне, какое оно красивое.
Девочка довольно улыбнулась.
— А я говорила.
Обратно Полина почти всю дорогу спала.
Наталья держала её за руку.
Когда машина подъехала к больнице, девочка ненадолго проснулась.
— Мам…
— Я здесь.
— А мы правда были на море?
Наталья улыбнулась сквозь слёзы.
— Правда, доченька.
— Хорошо.
И снова закрыла глаза.
Через шесть дней её не стало.
Последние часы Полина почти не просыпалась.
Наталья сидела рядом, гладила дочь по голове, рассказывала про море. Про песок, чаек, волны, которые шумят, даже когда их никто не слышит.
А потом Полина вдруг открыла глаза.
Посмотрела на маму и едва слышно прошептала:
— Мам…
— Что, солнышко?
— Мы успели?
Наталья прижалась губами к её лбу.
— Успели, родная. Успели.
Полина чуть заметно улыбнулась.
Больше она не просыпалась.
После похорон Сергей Николаевич долго не решался заходить в палату, где лежала Полина.
Там уже лежал другой ребёнок. Другая мама поправляла ему одеяло.
Однажды в его кабинет постучали.
На пороге стояла Наталья.
В руках — небольшая папка.
— Сергей Николаевич, я вам кое-что принесла.
Она положила на стол Полинину тетрадь.
— Я хотела оставить её себе, но вы тоже должны увидеть.
Врач осторожно открыл её.
На первой странице было нарисовано море. Синее, с огромным жёлтым солнцем и маленькими белыми чайками.
Ниже детским почерком:
«КОГДА Я УВИЖУ МОРЕ, Я БУДУ САМАЯ СЧАСТЛИВАЯ».
Сергей Николаевич перевернул страницу.
Там лежала фотография.
Полина в кресле на берегу. Белая косынка, худенькие плечи, маленькая ладошка поверх пледа.
Она улыбалась огромному морю перед собой.
Наталья тихо произнесла:
— Знаете, в тот день она впервые за много месяцев совсем не говорила о болезни. Ни разу не спросила, когда домой. Не жаловалась. Только смотрела на море.
— Я потом всё думала… Почему мы раньше не поехали? Ну почему я всё откладывала?
Сергей Николаевич закрыл тетрадь.
— Наташа, вы не могли знать, что случится.
— Знаю.
Она посмотрела на фотографию.
— Но теперь я хотя бы помню её счастливой. Не только больной, не только измученной. А вот такой.
— Спасибо вам.
И вышла.
Сергей Николаевич долго сидел один.
Потом снова открыл тетрадь.
На последней странице Полина нарисовала маленькую лодку.
А под ней написала:
«МОРЕ ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ. И ЕГО НА ВСЕХ ХВАТИТ».
Врач снял очки.
За окном шумели машины, медсестра звала его к следующему пациенту.
Он ещё раз посмотрел на фотографию. На маленькую девочку, которой было отпущено так мало времени.
Которая не успела пойти в пятый класс, вырасти, полюбить.
Но успела увидеть море.
И Сергей Николаевич вдруг заплакал.
Впервые за многие годы он позволил себе плакать о ребёнке, которого не смог спасти.
А потом вытер глаза, аккуратно закрыл тетрадь и пошёл к следующей палате.
Там его ждал маленький мальчик.
И у него тоже наверняка была какая-нибудь мечта.
Читайте ещё: — Заберите мою дочь, пока муж не вернулся! Только не отдавайте её ему…
Бесплатные открытки
Загружаем публикации…