«ПТИЦА В ОКНО — К ПОКОЙНИКУ…»

— Нина! Третий раз синица в окно бьётся! К покойнику это!

— Клавка, замолчи ты!

Нина задёрнула занавеску. Стало не по себе.

Вчера внучка так же испуганно смотрела на неё:

— Бабуль, ты нас больше не любишь?

И она ответила:

— Идите уже! Устала я от вас!

Через час она будет умолять дочь открыть глаза.

Накануне шестилетняя Маша рассыпала соль.

— К ссоре! — вырвалось у Нины.

— Мам, опять приметы? — вздохнула Лена. — Слушай, можно Маша ещё неделю у тебя поживёт? Меня на дополнительные смены поставили.

— А меня кто спросил? Мне шестьдесят восемь, Лен! Я тоже устаю!

— Я понимаю. Только помочь мне больше некому.

— Значит, бабка обязана?

Лена молча одела дочь.

— Куда собрались? Метель же!

— Семь вечера, мам. До города десять минут. Доедем.

Маша протянула Нине рисунок: три женщины держались за руки.

«МОЯ СЕМЬЯ».

— Это тебе, бабуль.

— На стол положи.

— А ты нас больше не любишь?

Нина отмахнулась. И лишь когда машина отъехала, заметила внизу рисунка: «БАБУШКА, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ».

Утром синица трижды ударилась в окно.

Вспомнила мать:

— Птица стучит — не всегда к беде. Может, торопит тебя сделать то, что откладываешь.

«Глупости», — подумала Нина.

Но набрала Лену. Та не ответила.

Написала: «Доченька, прости. Я вас обеих люблю. Приезжайте, помиримся».

И тут с дороги, проходившей прямо за оградой, донёсся визг тормозов.

Удар.

Нина выглянула.

В кювете лежала красная машина.

Ленина.

Она выбежала в домашних тапках.

— ЛЕНА!

Дочь не двигалась. Маша плакала на заднем сиденье, пристёгнутая ремнём.

— Бабушка, разбуди маму!

Нина дёргала дверь, но её заклинило. Сосед уже звонил в скорую.

— Помощь едет! Не трогайте их!

Она прижала ладонь к стеклу.

— Леночка, слышишь? Прости меня! Только живи, доченька!

В больнице у Маши обнаружили сотрясение мозга. А Лену увезли на операцию: внутреннее кровотечение.

Нина достала телефон.

Ночью дочь прислала сообщение, которого она не заметила:

«Мам, мы доехали. Маша плачет. Завтра заедем, если ты не против. Она очень хочет тебя обнять».

Нина закрыла лицо ладонями.

Они ехали мириться.

А она даже не посмотрела на рисунок.

Лену прооперировали. Несколько дней её состояние оставалось тяжёлым.

Когда она наконец открыла глаза, Нина наклонилась к ней.

— Доченька, прости!

— Мам… Я ведь тебе покоя не даю…

— Глупая моя! Да кому нужен этот покой без вас?

Весной они снова сидели втроём на кухне.

Маша нечаянно опрокинула солонку. Побледнела:

— Бабуль, опять ссориться будем?

Нина собрала соль ладонью.

— Нет, родная. Пирог есть будем. Зови маму.

В окно негромко постучала синица.

Нина посмотрела на птицу и на дочь, которая помогала Маше поставить тарелки.

И наконец сказала то, с чем могла опоздать навсегда:

— Люблю вас, девчонки. Слышите? Обеих.

Птица в окно — к покойнику, говорили люди. А Нина с тех пор боялась только одной приметы: когда близкий уходит после ссоры, а ты уверен, что ещё успеешь попросить прощения.

Поделиться: