— Этот сервиз, Свет, себе возьми. А шубу я заберу. Всё равно ей теперь не до нарядов.
Я замерла в прихожей, прижимая к себе спящего сына. Из спальни доносился голос свекрови. Домой я должна была вернуться только завтра. Но врач отпустила нас раньше, и я решила сделать мужу сюрприз. Сюрприз получился у меня.
В комнате стояли раскрытые шкафы. На кровати лежали мои платья, сумки, коробки с обувью. Свекровь Галина Петровна деловито перебирала вещи, а рядом её дочь Света складывала что-то в пакеты.
— Ой… — Света первой увидела меня.
Свекровь обернулась и даже не смутилась.
— Уже выписали?
— Что вы делаете?
— Не кричи. Ребёнка разбудишь.
Я подошла ближе. В одном пакете лежала моя новая сумка. В другом — туфли, которые я надевала всего два раза. На кресле висела шуба, подаренная мне родителями.
— Я спросила, что вы делаете?
Галина Петровна поджала губы.
— Навожу порядок. У тебя теперь ребёнок. Половина вещей годами будет лежать без дела. Свете нужнее.
— Поэтому вы решили их поделить?
— Господи, будто чужим людям отдаём.
Света неловко вынула сумку из пакета.
— Мам, я тебе говорила, не надо…
— Да что не надо? — вспыхнула свекровь. — У неё шкаф ломится! А ты одна детей тянешь.
Я молча переложила сына в кроватку, которую мы с мужем собрали перед родами.
Потом вернулась.
— Пакеты поставьте на место.
— Лена, не начинай.
— На место.
В этот момент хлопнула входная дверь.
— Ленка? — удивлённо крикнул муж. — Ты уже дома?
Антон вошёл в спальню, увидел раскрытые шкафы и остановился.
— Что происходит?
Галина Петровна заговорила первой:
— Да ничего. Помочь решила. А твоя жена скандал устроила.
— Мам, почему её вещи в пакетах?
— Свете хотела кое-что отдать. Она же твоя сестра.
Антон посмотрел на меня. И я вдруг очень испугалась. Не скандала. А того, что сейчас он скажет привычное: «Ну мама же не со зла». Он действительно открыл рот. Но посмотрел на сына, потом на моё бледное лицо и спросил:
— Мам, ты у Лены разрешения спрашивала?
— Ещё чего!
— Тогда собирайся.
Свекровь побледнела.
— Что?
— Всё складываете обратно и уходите.
— Ты мать выгоняешь?
— Я не мать выгоняю. Я защищаю свой дом.
В комнате стало тихо. Галина Петровна резко начала снимать вещи с кровати.
— Ну живи теперь со своей женой. Посмотрим, кто тебе роднее.
Антон спокойно ответил:
— Вот именно. Это моя жена. И мой сын. Они мне семья не меньше, чем ты.
Свекровь ушла, хлопнув дверью.
Света задержалась в прихожей.
— Лен, прости. Правда. Я ничего брать не хотела.
И незаметно сунула мне обратно коробочку.
Ту самую, где лежали золотые серьги моей покойной бабушки.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри всё холодеет.
Через несколько минут Антон сам закрыл все шкафы.
Потом подошёл ко мне.
— Почему ты плачешь?
Я вытерла лицо.
— Потому что приехала домой и впервые поняла, что он действительно мой.
— Кто?
Я посмотрела на него.
— Дом.
Антон обнял меня.
А из детской донёсся первый недовольный крик нашего сына.
— Кажется, хозяин проснулся, — тихо сказал муж.
И в тот вечер мы впервые втроём сели ужинать в квартире, где с этого дня без спроса больше никто ничего не делил.
