«НЕ УМИРАЙ, ПОКА Я ЗЛЮСЬ»
Февраль 1998 года
Отец лежал возле дровника лицом вниз.
Сардаана сначала подумала, что он что-то уронил.
Потом увидела, что он не двигается.
— Папа!
>> ВСЕ СЕРИИ
Она бросилась во двор без куртки.
Ньургун тяжело дышал, прижимая руку к груди.
— Айталину… позови…
Сардаана побежала к соседям.
Через несколько минут фельдшер уже была в доме.
Осмотрела Ньургуна, начала оказывать помощь и велела немедленно связываться с районной больницей.
— Кто ему дрова таскать разрешил?!
— Я на работе была…
— А я сколько раз говорила, чтобы тяжёлого не поднимал?!
Сардаана стояла возле двери, прикусив губу.
Утром они с отцом поссорились.
Она кричала, что устала от его вечных запретов, что он ничего не понимает в её жизни.
А он ответил:
«Ты сначала научись с близкими разговаривать, потом людей спасай».
Сардаана хлопнула дверью.
И ушла.
Теперь ей казалось, что эти слова останутся последними, которые она ему сказала.
Айсен приехал через двадцать минут.
Помог вынести носилки.
Устроил Ньургуна в машине.
Сардаана забралась рядом.
— Пап, ты меня слышишь?
Он открыл глаза.
— Слышу.
— Только не умирай! Пожалуйста!
Ньургун попытался улыбнуться.
— Командир нашёлся…
Машина тронулась.
Дорога до Усть-Неры тянулась бесконечно.
Ветер нёс снег поперёк колеи. На открытых участках видимость почти исчезала.
Айсен вёл машину осторожно.
Сардаана то и дело наклонялась к отцу.
— Папа?
— Здесь я.
Через несколько минут снова:
— Пап?
— Сардаана, дай хоть немного помолчать.
Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.
На перевале пришлось остановиться.
Дорогу перемело.
Айсен вышел проверить проезд.
В салоне стало тихо.
Ньургун открыл глаза.
— Я на твой выпускной не проспал.
Сардаана повернулась.
— Что?
— Мне тогда плохо стало. Айталина приходила.
Она замерла.
— Почему ты не сказал?
— Ты бы никуда не пошла. А я хотел, чтобы ты танцевала.
Сардаана закрыла лицо ладонью.
— Папа…
Он слабо сжал её руку.
— Ты ведь красивая была. Я в окно видел, как ты из клуба выбегала. Счастливая…
Сардаана заплакала.
— А я на тебя обиделась…
— И правильно. Обещал же прийти.
Он закрыл глаза.
Сардаана испуганно позвала фельдшера.
Айталина наклонилась к нему.
— Ньургун, откройте глаза.
Он ответил не сразу.
Эти несколько секунд Сардаана запомнила навсегда.
Потом отец снова открыл глаза.
— Да что вы все ко мне пристали…
Айталина выдохнула.
— Потом ругаться будете.
В районной больнице Ньургуна сразу передали врачам.
Сардаана осталась в коридоре.
Айсен принёс чай.
Она не взяла.
— Я его замучила…
Он сел рядом.
— Что ты говоришь?
— Всё время ругалась. Посёлок, статьи, собрания… А ему хуже становилось. Я даже не замечала.
Айсен долго смотрел на неё.
Потом осторожно сказал:
— Он тебя любит. И хочет, чтобы ты жила своей жизнью.
Сардаана подняла заплаканное лицо.
— А если он умрёт?
Айсен молчал.
Она вдруг прижалась к нему.
— Я так боюсь…
Он обнял её.
Неуклюже, осторожно, словно боялся причинить боль.
Потом прижался щекой к её волосам.
— Я здесь, Сардаана.
Она закрыла глаза.
Впервые за несколько недель они были рядом без обид, ревности и недосказанности.
Через несколько дней Сардаану пустили в палату.
Отец сидел на кровати и сердито разглядывал кашу.
— Дочка, принеси мне в следующий раз что-нибудь съедобное.
Она расплакалась.
Ньургун вздохнул.
— Ну вот. Я живой, а она ревёт.
Сардаана обняла его.
— Больше не пугай меня.
— Постараюсь.
Он погладил её по волосам.
— Только ты теперь меня послушай.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты училась. Обязательно.
— Пап…
— Не спорь. Я хочу увидеть, как ты свою первую настоящую статью в большой газете напечатаешь.
Она кивнула.
— Напечатаю.
Ньургун улыбнулся.
— И замуж когда-нибудь выйдешь. Только не за первого встречного.
Сардаана усмехнулась.
— Я ещё не собираюсь.
— Знаю. У тебя пока есть один встречный, который вокруг нашего дома десять лет ходит.
Она покраснела.
— Папа!
Ньургун довольно рассмеялся.
И впервые за долгое время Сардаана подумала о будущем не со страхом, а с осторожной надеждой.
