Я начала ненавидеть отца, которого всю жизнь любила
В ту ночь отец позвал меня в третий раз около половины четвёртого. Я только успела уснуть, когда из соседней комнаты донеслось:
— Ле-на… Ле-на…
После инсульта он говорил с трудом. Всё понимал, но слова выходили медленно, иногда по одному. Моё имя почему-то произносил лучше всего.
Я лежала с открытыми глазами и знала, что надо вставать. Скорее всего, у него затекла спина или сползла подушка. Ничего страшного. Обычная ночная помощь, которую за последний год я оказывала сотни раз.
И всё-таки несколько минут я не двигалась.
Мне хотелось, чтобы он перестал звать.
Потом стало стыдно, и я поднялась.
Отец лежал криво, почти съехав к краю кровати.
— Бок, — сказал он. — Болит.
Я попыталась перевернуть его, но он здоровой рукой вцепился в спинку кровати. Так он делал, когда боялся упасть.
— Папа, отпусти. Я же не смогу тебя повернуть.
Он продолжал держаться.
— Отпусти, пожалуйста.
Снова ничего.
И тогда я сорвалась.
Я ударила его по руке и крикнула:
— Да отпусти ты наконец! Я больше не могу! Слышишь? Я больше не могу каждую ночь сюда бегать!
Отец сразу разжал пальцы.
Я перевернула его, поправила простыню, подложила валик под спину. Он больше ничего не попросил.
Только смотрел на меня.
Так смотрят люди, которые неожиданно поняли, что стали кому-то в тягость.
Утром я ушла на работу.
А днём отец попросил у соседки телефон и начал обзванивать дома престарелых.
Мне было пятьдесят.
Ему — семьдесят восемь.
До этого дня я была уверена, что хорошая дочь должна справляться сама.
***
Инсульт случился годом раньше. Отец жил один после смерти мамы и ещё прекрасно себя обслуживал. Ходил в магазин, ездил на дачу, варил суп, по воскресеньям приходил к нам обедать. Я несколько раз предлагала переехать, но он только отмахивался:
— Пока сам хожу — дома буду.
В октябре мне позвонила соседка. Отец не открывал дверь.
Его нашли на полу между кухней и коридором.
В больнице врач объяснил, что правая сторона тела серьёзно пострадала, речь тоже. Прогнозов почти не давал.
Когда через месяц пришло время выписки, меня спросили, куда мы его заберём.
— Ко мне, конечно.
Я ответила сразу.
У меня была трёхкомнатная квартира, муж Сергей, дочь-студентка Аня и шестнадцатилетний сын Максим. Мой младший брат Дима жил в четырёхстах километрах.
Он приезжал после инсульта, помогал с больницей и перед отъездом сказал:
— Лен, я буду деньги присылать. Если что — звони.
Я тогда даже не представляла, сколько раз потом буду вспоминать эту фразу.
Мне казалось, что отец поживёт у нас несколько месяцев, пройдёт реабилитацию и хотя бы частично восстановится.
Мы купили специальную кровать, матрас, кресло-туалет. Сергей убрал порог, чтобы проходила коляска. Я расписала лекарства по часам и первое время относилась ко всему почти как к новой работе, которую надо просто хорошо освоить.
Отец старался. Упрямо делал упражнения, учился держать ложку правой рукой, пытался вставать с помощью реабилитолога. Иногда после удачного движения улыбался:
— Видишь?
Я радовалась вместе с ним.
Но восстановление остановилось гораздо раньше, чем мы надеялись.
Он так и не начал самостоятельно ходить.
***
Через несколько месяцев я уже жила по его режиму.
Поднять, умыть, переодеть, накормить, дать таблетки. После работы — всё сначала. Ночью отец часто просыпался, иногда путался во времени и звал меня.
Первые месяцы мы нанимали помощницу на несколько часов в день. Даже это обходилось дорого.
Дима переводил деньги и приезжал, когда мог.
Сергей помогал.
Дети тоже.
И всё равно основная часть ухода почему-то незаметно стала моей.
В этом вообще есть странная семейная арифметика. Если рядом с больным есть дочь, особенно взрослая дочь, остальные начинают считать, что ситуация более или менее устроена.
Дима однажды приехал и сказал:
— Лен, папе надо чаще разрабатывать руку. Я посмотрел хороший комплекс.
Я стояла возле плиты.
— Вот и разрабатывай.
— Я утром занимался.
— Молодец.
Он почувствовал мой тон.
— Ты чего?
И меня понесло.
— Ты приезжаешь раз в два месяца и рассказываешь мне, что надо делать? В прошлый раз сказал чаще вывозить его гулять. Ты хоть раз сам попробовал один одеть его, пересадить в коляску, спустить, поднять обратно и поменять после этого подгузник?
Дима нахмурился.
— У меня работа и семья.
— А у меня, значит, их нет?
Отец всё слышал.
Вечером он тихо сказал:
— Димку… не ругай.
Мне стало стыдно.
И одновременно хотелось заорать.
Потому что Дима действительно не был плохим сыном. Он любил отца, помогал деньгами и приезжал.
Просто после двух дней садился в машину и возвращался к своей жизни.
А я оставалась.
***
Постепенно наша квартира изменилась.
Сергей стал чаще спать в гостиной, потому что ночью я вставала к отцу. Максим всё меньше бывал дома. Аня после учёбы задерживалась у молодого человека.
Однажды Сергей осторожно сказал:
— Лен, нам надо что-то менять.
— Что?
— Ты уже на пределе.
Я услышала другое.
Будто он говорит: «Твой отец всем мешает».
Мы поругались.
Потом он объяснил:
— Я не хочу, чтобы ты отдала отца. Я хочу вернуть жену.
Эта фраза меня тогда только разозлила.
Какая жена? Какое кино, гости, прогулки? У меня человек лежит в соседней комнате.
Через несколько месяцев я поняла, что Сергей был прав хотя бы в одном: от прежней меня почти ничего не осталось.
Я перестала встречаться с подругами. На работе начала ошибаться. Дома разговаривала со всеми раздражённо.
Хуже всего было то, что злость постепенно добралась до отца.
Он мог пять раз за вечер спросить, звонил ли Дима.
Мог попросить воды через десять минут после того, как я только что вышла из комнаты.
Иногда после инсульта становился подозрительным.
Однажды спросил:
— Деньги… мои где?
— Какие деньги, пап?
— Пенсия.
Я объяснила, показала карту.
Он покачал головой.
— Взяла.
Я вспыхнула:
— Да кому нужны твои деньги! На лекарства и уход уходит больше, чем вся твоя пенсия!
Он испугался моего голоса.
Через минуту я уже просила прощения.
Но самым страшным было другое.
Иногда отец крепко спал, и я подходила проверить дыхание.
Однажды наклонилась к нему и подумала:
«Если он умер, я наконец посплю».
Я тут же отшатнулась.
Весь день меня тошнило от самой себя.
Отец был хорошим отцом. Он не пил, не бросал нас, помогал всю жизнь. После смерти мамы звонил почти каждый вечер. Когда мы брали ипотеку, отдал нам свои накопления.
И вот его дочь стояла возле кровати и на секунду почувствовала облегчение при мысли о его смерти.
Никому я об этом не рассказала.
После той ночи, когда я ударила его по руке, отец почти не разговаривал со мной до вечера.
Вернувшись с работы, я встретила возле лифта соседку Тамару Ивановну.
— Лена, ты только не сердись. Папа твой сегодня телефон попросил.
— Зачем?
— В пансионаты звонил. Узнавал, сколько стоит проживание.
Я вошла домой и сразу пошла к нему.
— Папа, зачем ты искал пансионат?
Он отвернулся.
— Из-за вчерашнего?
Молчание.
Я села возле кровати.
— Я сорвалась. Прости меня.
Отец долго подбирал слова.
— Ты… устала.
— Ничего я не устала.
Он посмотрел на меня.
— Устала.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Он продолжил, медленно, с паузами:
— Сергей… дети… ты…
И показал рукой на комнату.
Потом сказал:
— Я мешаю.
— Не говори ерунды.
— Мешаю.
— Ты мой отец.
Он пожал плечом.
Вот этот жест почему-то подействовал сильнее любых слов.
Я вдруг впервые сказала ему правду:
— Папа, я очень устала.
Он кивнул.
— Знаю.
— Я иногда на тебя злюсь.
Снова кивнул.
— Вчера я тебя ударила.
— Помню.
Я заплакала.
Уткнулась лицом в край его одеяла и ревела.
Отец положил левую руку мне на голову.
Говорить ему уже не требовалось.
***
На следующий день я позвонила брату.
— Дим, мне нужна помощь.
— Деньги?
— Нет. Мне нужно, чтобы часть времени с папой был ты.
Начался привычный разговор: работа, расстояние, дети, обязанности.
Только в этот раз я не стала всё понимать.
— У меня тоже работа, муж и дети. Я уже год живу так, будто их нет.
Брат замолчал.
Через несколько дней мы наконец сели и начали решать проблему всей семьёй.
Дима взял отпуск и приехал почти на две недели. Мы нашли помощницу на большее количество часов и разделили расходы. Сергей взял на себя часть вечернего ухода. Дети помогали тогда, когда могли, а я перестала требовать от них жить возле дедовой кровати.
Позже отец сам согласился на несколько недель поехать в реабилитационный пансионат, где за ним могли круглосуточно присматривать.
Мне было ужасно стыдно.
Казалось, все будут думать, что я сдала родного отца.
Перед отъездом я сказала ему:
— Может, всё-таки не надо?
Отец посмотрел на меня и с трудом произнёс:
— Надо.
Потом подумал и добавил:
— Тебе… спать.
В тот день, когда его увезли, я легла дома днём и проспала почти четырнадцать часов.
Проснулась в пустой тихой квартире и почувствовала огромное облегчение.
На этот раз я не стала себя за него ненавидеть.
***
После этого отец прожил ещё три года.
Легче его болезнь не стала, но наша жизнь стала немного разумнее. Уход больше не лежал только на мне. Иногда приезжал Дима, иногда мы нанимали помощницу, иногда мы отвозили его на несколько недель в пансионат.
Я всё ещё уставала и иногда раздражалась.
Но больше не доходила до того состояния, в котором однажды ударила его по руке.
Умер отец весной.
Последние сутки я была рядом.
Когда дыхание прекратилось, я держала его за левую руку и почему-то вспомнила себя семилетнюю. Зима, большая горка, я устала тащить санки. Отец посадил меня себе на плечи, санки взял в руку, а я вцепилась в его шапку.
— Волосы не выдери, — смеялся он.
И вдруг все последние годы — кровать, таблетки, подгузники, коляска — куда-то отступили.
Передо мной снова был мой папа.
После похорон Тамара Ивановна сказала:
— Леночка, ты для него всё сделала.
Раньше я бы начала спорить.
Вспомнила бы свой крик, ту ночь, удар по руке, страшные мысли.
Но я ответила:
— Я сделала сколько смогла.
Сейчас я думаю, что именно этих слов мне не хватало все годы его болезни.
Не «ты обязана».
Не «это же родной отец».
Не «а вот раньше сами присматривали».
А простого признания: человек, который ухаживает за тяжёлым родственником, тоже может устать до такой степени, что перестанет узнавать самого себя.
Я любила отца.
И я больше не справлялась одна.
Эти две правды вполне могут существовать одновременно.
Читайте ещё: Я поняла, что муж меня потерял, когда незнакомый мужчина сделал мне один маленький комплимент.
Читайте сейчас:
Бесплатные открытки
Загружаем истории…