— Павлик, знакомься! Это Олеся. Красивая, обеспеченная, квартира своя, детей нет. Не женщина — мечта!
Я стояла с противнем в руках.
За свекровью вошла высокая блондинка лет тридцати пяти. В светлом пальто, с дорогой сумкой.
— Здравствуйте, — растерянно улыбнулась она. — Мне Тамара Ивановна сказала, что…
— Что мой муж свободен? — подсказала я.
Олеся побледнела.
А свекровь, даже не разуваясь, прошла на кухню.
— Нина, поставь чайник. Люди знакомиться пришли.
Муж Павел сидел за столом. Смотрел то на мать, то на меня.
— Мам, ты чего устроила?!
— А что такого? Я тебе счастья желаю! Надоело смотреть, как ты с этой клушей жизнь губишь!
Я поставила противень на плиту.
Вытерла руки полотенцем.
— Олеся, проходите. Чай у нас хороший, с чабрецом. Только сразу предупреждаю: муж пока занят. Пятнадцать лет как занят, и заявление на увольнение не подавал.
Девушка повернулась к свекрови.
— Тамара Ивановна, вы сказали, что они разведены!
— Да какая разница?! — отмахнулась та. — Всё равно к этому идёт!
Олеся молча взяла сумку.
Но у двери вдруг обернулась ко мне:
— А вам свекровь ничего про продажу квартиры не говорила?
Я перестала улыбаться.
— Какой квартиры?
Олеся посмотрела на Тамару Ивановну.
Та впервые за вечер растерялась.
С Павлом мы познакомились на свадьбе общих друзей.
Мне было двадцать восемь, ему тридцать.
Я работала бухгалтером, он — инженером на мебельной фабрике.
На первом свидании принёс мне не цветы, а огромную коробку эклеров.
— Почему эклеры? — удивилась я.
— Цветы ты не съешь. А эти хорошие, проверял.
Мне понравился его подход.
Через год поженились.
Потом родилась Варя, ещё через четыре года — Егор.
Жили нормально.
Не богато, но и не бедствовали.
Квартира у нас была моя. Досталась от бабушки ещё до замужества.
Павел много работал, я тоже.
И всё бы ничего, если бы не Тамара Ивановна.
Свекровь считала, что её сын женился неудачно.
— Павлик у меня с высшим образованием! А ты кто? С бумажками сидишь!
— Бухгалтер, Тамара Ивановна.
— Вот именно! С бумажками!
Особенно её раздражало, что квартира принадлежала мне.
— Нормальные жёны мужей собственниками делают. А ты всё под себя гребёшь!
Я однажды предложила:
— Тамара Ивановна, хотите, я вам своего мужа на неделю отдам? Посмотрите, сколько он носков разбрасывает. Может, желание собственность оформлять пропадёт.
Она три дня со мной не разговаривала.
Прекрасные были три дня.
У Павла имелся младший брат — Антон.
Сорок лет, два развода, три неудачных бизнеса.
То автомойку откроет, то запчастями торгует, то криптовалюту покупает.
Каждый раз дело заканчивалось одинаково.
Деньги исчезали.
Появлялась Тамара Ивановна.
— Павлик, брата выручить надо!
И Павел выручал.
Поначалу небольшими суммами.
Потом всё серьёзнее.
Когда Антон в очередной раз остался должен двести тысяч, я сказала:
— Паша, хватит. У нас Варя в институт поступать собирается. Егор на секцию ходит. Своей семьёй займись.
Муж согласился.
По крайней мере, мне так показалось.
После неожиданного визита с невестой я проводила Олесю до машины.
Свекровь осталась в квартире. Павел пытался выяснить, что она задумала.
— Простите, — сказала Олеся. — Мне ужасно неловко.
— Вы-то здесь при чём? Вас тоже обманули.
Она помолчала.
— Тамара Ивановна сказала, что Павел уже два года разведён. Что дети живут с матерью, а квартира, где вы сейчас живёте, принадлежит ему.
Я усмехнулась.
— Очень интересно. Продолжайте.
— И что после свадьбы мы сможем там жить.
Я посмотрела на окна своей квартиры.
— Значит, уже и выселили меня.
Олеся открыла телефон.
— Вот переписка. Она даже фотографии присылала.
На экране была наша гостиная.
Моя кухня.
Детская.
И сообщение свекрови:
«Квартира хорошая, четырёхкомнатная. После развода Павлик её продаёт. Купите себе дом, ещё деньги останутся».
Я чуть телефон не выронила.
— А зачем ей всё это?
Олеся пожала плечами.
— Говорила, что хочет обеспечить сыну достойную жизнь. А потом попросила помочь её младшему сыну с бизнесом.
Вот тут я окончательно всё поняла.
Дома Павел стоял возле окна.
Тамара Ивановна сидела на диване, обиженно сложив руки.
— Ну что, Нина, довольна? Девушку опозорила!
— Я? — удивилась я. — Это вы её знакомиться с женатым мужчиной привели.
— А ты бы не позорилась! Женщина должна понимать, когда мужу нужна другая!
Павел резко повернулся.
— Мам, хватит!
Свекровь всплеснула руками.
— Вот! Уже на мать кричишь! До чего жена довела!
Я села напротив мужа.
— Паша, твоя мать предлагает продать мою квартиру. Ты об этом знаешь?
Он нахмурился.
— Что за бред?
Я показала сообщения.
Павел долго читал.
Потом посмотрел на мать.
— Это что?
Она даже не смутилась.
— А что такого? Ты с Ниной всё равно разведёшься. Будет тебе нормальная жена, нормальная жизнь!
— С чего ты взяла?!
— С того, что я мать! Я лучше знаю!
Я рассмеялась.
— Тамара Ивановна, вы бы для начала узнали, кому квартира принадлежит. А потом уже торговали.
Она вскочила.
— Ах ты, бессовестная! Я всю жизнь сына растила!
— И очень удачно. Теперь попробуйте отпустить.
Свекровь схватила сумку.
— Павлик, я ухожу! И если ты меня сейчас не остановишь, матери у тебя больше нет!
Павел устало ответил:
— Мам, такси вызвать?
Она хлопнула дверью так, что с полки упала фотография.
Через неделю выяснилось кое-что похуже.
Я собиралась оплатить Варе подготовительные курсы.
Открыла банковское приложение.
На накопительном счёте не хватало четырёхсот восьмидесяти тысяч.
Сначала подумала, что ошиблась.
Потом увидела переводы.
Павел отправлял деньги матери.
Пятьдесят тысяч.
Семьдесят.
Сто двадцать.
Я дождалась мужа с работы.
Положила перед ним выписку.
— Объясни.
Он посмотрел.
Сразу всё понял.
— Нин, я хотел сказать…
— Когда? После того как Варя в институт поступит без подготовки?
Он сел.
Оказалось, Антон снова влез в долги.
Свекровь уверяла Павла, что у неё проблемы со здоровьем и деньги нужны на обследования и лечение.
А он переводил.
Не проверяя.
И мне не говорил.
— Я думал, постепенно верну, — пробормотал муж.
— Каким образом?
Он молчал.
— Паша, это деньги нашей дочери.
— Я знаю.
— Нет. Ты сейчас впервые об этом задумался.
Я собрала документы со стола.
— Завтра откроем отдельный счёт на Варю. Деньги вернёшь туда. И больше никакого общего накопительного счёта без моего ведома.
— Нин…
— А с матерью и братом разбирайся сам.
Впервые за пятнадцать лет я не стала ничего за него решать.
Тамара Ивановна быстро поняла, что сын больше не даёт денег.
И пошла в наступление.
Сначала позвонила Варе.
— Внученька, твоя мама хочет нас с папой рассорить! Ты же умная девочка, поговори с ней!
Варя ответила:
— Бабушка, а зачем ты папе другую тётю приводила?
— Я ему добра желала!
— А маме?
Свекровь бросила трубку.
Потом явилась ко мне на работу.
Прямо в бухгалтерию.
— Вы знаете, кто у вас работает?! Женщина, которая родного мужа из семьи выживает!
Начальница, Ирина Павловна, вышла из кабинета.
— Женщина, что происходит?
Я спокойно ответила:
— Свекровь мне жениха ищет. Пока нашла только невесту для мужа. Поиск продолжается.
Коллеги засмеялись.
Тамара Ивановна побагровела.
— Я тебя уничтожу!
Начальница показала на дверь.
— Уничтожать будете за пределами предприятия.
Но главным ударом для нее стало другое.
Однажды вечером к нам приехал Антон.
— Паша, нам поговорить надо.
Я как раз собирала вещи в стирку.
Из кухни услышала:
— Мать говорит, у Нины есть ещё квартира.
Я замерла.
Речь шла об однушке, оставшейся мне от отца.
Тамара Ивановна последние шесть лет жила там бесплатно.
Свою собственную квартиру сдавала.
Деньги оставляла себе.
Мы с Павлом ещё и коммунальные услуги за неё оплачивали.
— Ну и что? — спросил муж.
— Мать говорит, можно её продать. Ты же муж, имеешь право на половину.
Павел выругался.
— Антон, это Нинина квартира! Добрачная!
— Ну так уговори её!
— Зачем?!
— Мне долг отдавать надо! Люди уже звонят!
Я вошла на кухню.
— Антон, сколько должен?
Он побледнел.
— А тебе зачем?
— Чтобы понимать, сколько квартир вашей семье требуется.
Павел закрыл глаза.
Антон пробормотал:
— Миллион двести.
Я присвистнула.
— Неплохо. Мама у вас, значит, одну квартиру сдаёт, в другой живёт бесплатно, а третью собирается продать, чтобы ты долги закрыл.
Антон вспылил:
— Да что ты к матери прицепилась?!
— Ничего. Просто завтра её попрошу освободить мою квартиру.
Он даже рот открыл.
— Ты не посмеешь!
Я улыбнулась.
— Посмотрим.
Утром поехала к свекрови.
Она открыла дверь в халате.
— Чего тебе?
— Тамара Ивановна, нам надо обсудить ваше проживание здесь.
— Что ещё?!
— Я собираюсь сдавать квартиру. Поэтому прошу вас подыскать другое жильё.
Она расхохоталась.
— Павлик не позволит!
— Квартира моя.
— Я здесь шесть лет живу!
— Я помню. За это время вы ни разу не заплатили за коммунальные услуги.
Свекровь схватилась за сердце.
— Ой! Ой, плохо мне!
Я достала телефон.
— Скорую вызвать?
Она тут же выпрямилась.
— Не надо! Я таблетку выпью!
— Хорошо. Тогда продолжим.
Она посмотрела на меня с ненавистью.
— Ты старую женщину на улицу выгоняешь?!
— У вас собственная квартира есть. Когда закончится договор с жильцами, сможете туда переехать.
— Там люди живут!
— Вот и договоритесь с ними в установленном порядке.
Свекровь замолчала.
Потом процедила:
— Павел с тобой разведётся.
Я взяла сумку.
— Это он сам решит.
Вечером раздался звонок.
Тамара Ивановна сообщила Павлу, что я довела её до гипертонического криза.
Муж помчался к ней.
Вернулся через два часа.
Молча сел на кухне.
— Что случилось?
Он посмотрел на меня.
— Мать сказала, что умирает. Я приехал. А она с Антоном пиццу ест.
Я не удержалась.
— Надеюсь, без майонеза? Ей вредно.
Павел даже улыбнулся.
Потом стал серьёзным.
— Нин, прости меня.
Я поставила перед ним чай.
— За что именно? Список длинный.
Он опустил голову.
— За деньги. За то, что позволял ей тебя унижать. За то, что столько лет делал вид, будто ничего не происходит.
Я молчала.
— Я завтра матери скажу, чтобы больше к нам без приглашения не приходила.
— Паша, мне не нужны обещания. Мне нужны поступки.
Он кивнул.
И поступки последовали.
Павел продал мотоцикл, который купил себе прошлой весной. Деньги положил на счёт дочери.
Остальное возвращал с каждой зарплаты.
Антону отказал в очередном займе.
Матери перестал оплачивать расходы.
Она звонила по десять раз в день.
Сначала плакала.
Потом угрожала.
Потом рассказывала родственникам, что сын бросил её умирать с голоду.
Но настоящую истерику устроила, когда получила официальное требование освободить квартиру.
Оказалось, Тамара Ивановна успела пообещать Антону, что скоро продаст мою однушку и отдаст ему деньги.
Он уже договорился с кредиторами.
Теперь все планы рушились.
Выселяться свекровь добровольно отказалась.
Пришлось обращаться в суд.
Она уверяла, что я обязана содержать её, поскольку она вырастила моего мужа.
Потом заявила, что квартира на самом деле принадлежит Павлу.
Но документы говорили другое.
Суд удовлетворил мои требования о прекращении её права пользования жильём.
После того как решение вступило в силу, свекрови пришлось съехать.
К тому времени она расторгла договор со своими жильцами и вернулась в собственную однокомнатную квартиру.
Старую, на четвёртом этаже.
Без лифта.
И без ежемесячных денег от аренды.
Антон приехал к ней с чемоданом.
— Мам, я пока у тебя поживу.
— А жена твоя где?!
— Развелись.
— А работа?!
— Ищу.
Она стала звонить Павлу.
— Сынок, забери хотя бы Антона! Он мне всю квартиру занял!
Павел ответил:
— Мам, ему сорок лет. Пусть работу ищет.
— Я тебя не для этого растила!
— Вот именно, мам. Не для этого.
И закончил разговор.
Полезная находка
