Разумеется, назвал он это иначе:
— Лен, синюю погладь. Завтра переговоры. Надо прилично выглядеть.
За двадцать семь лет брака я знала: на переговоры Вадим надевает первое, что не пахнет котлетами. А тут подстригся, купил новый одеколон и втягивал живот перед зеркалом так, будто собирался не на переговоры, а на кастинг в собственную молодость.
Рубашку я погладила.
— Галстук положить?
— Не надо. Мы потом в ресторан.
На слове «ресторан» переговоры окончательно приобрели международный статус.
Доказательство лежало на кухне. Вадим оставил планшет, экран загорелся:
«Любимый, номер забронировала. В пятницу наконец-то будем только вдвоём».
Сердечко прилагалось.
Женщину звали Инга.
Дальше шли сообщения:
«Потерпи немного».
«Лена ничего не подозревает».
И жемчужина:
«После развода останусь в квартире, а она уйдёт. Квартира фактически моя».
Я налила себе чай.
Квартира была моей не «фактически», а по документам. Бабушка оформила её на меня за три года до нашей свадьбы. Видимо, предчувствовала, что однажды Вадиму понадобится срочно объяснить значение слова «собственность».
Утром он был особенно нежным.
— Леночка, я с пятницы до воскресенья в область. Семинар.
— Конечно.
— Чемоданчик соберёшь?
— Соберу.
И собрала.
Три пары брюк.
Все рубашки.
Свитера.
Бритву.
Тапочки.
Кружку «Лучший муж».
Тонометр.
Зарядки.
Рыболовные снасти.
Халат, который двадцать лет просился на пенсию.
Получилось четыре большие сумки.
Маленький чемодан я поставила у двери.
Вадим поднял его и нахмурился:
— Что-то тяжёлый.
— Я старалась. Вдруг похолодает.
Он поцеловал меня в щёку.
— Ты у меня золото.
— Уже нет.
— Что?
— Говорю, езжай. Семинар ждёт.
Когда его машина скрылась, я вызвала грузовое такси.
Адрес Инги нашёлся в переписке.
Грузчики занесли сумки к её двери. Я передала им конверт.
Внутри лежала записка:
«Инга, передаю Вадима в полной комплектации. Зимние вещи — в клетчатой сумке. Таблетки от давления — в боковом кармане. Кофе без сахара. Храпит на левом боку. Пользуйтесь бережно. Возврату не подлежит».
Вечером позвонил Вадим.
Я не брала.
На шестой раз ответила.
— Ты что натворила?!
— А что случилось?
— Ты вещи мои Инге отправила!
— Все дошли? Отлично. Я боялась, удочки потеряются.
— Ты с ума сошла?!
— Вадим, ты же собирался со мной разводиться.
В трубке стало тихо.
— Ты читала переписку?!
— Нет. Мне голуби рассказали. Они теперь у нас вместо семейного психолога.
— Я приеду. Поговорим.
— Не надо. У тебя семинар.
И отключила телефон.
В воскресенье он вернулся.
Постучал.
Ключ не подошёл.
Я открыла дверь на цепочке.
Вадим стоял с маленьким чемоданом.
— Поговорить надо.
— Говори.
— Пустишь?
— Нет.
Он посмотрел на цепочку, потом на меня.
— Инга тоже меня выставила.
— Почему?
— Говорит, я ей врал.
Оказалось, Вадим рассказывал Инге, что квартира его, со мной давно всё кончено и после развода они будут жить здесь.
А потом к Инге приехали четыре сумки, тонометр, удочки и кружка «Лучший муж».
Инга открыла дверь, увидела комплект и поняла: романтический мужчина из переписки прибыл вместе с давлением, храпом и рыболовными снастями.
Без квартиры.
— Лен, ну куда мне теперь? — спросил Вадим.
Я посмотрела на него.
Двадцать семь лет брака стояли передо мной в тапочках и с лицом человека, которого впервые попросили отвечать за собственные решения.
— Не знаю, — сказала я. — Ты же всё продумал.
Я закрыла дверь.
За ней сразу раздалось:
— Лен!
Я включила чайник.
— Лена! А вещи мои где?!
Я подошла к двери.
— У твоей новой жизни. Даже зимняя куртка там.
За дверью наступила тишина.
Потом Вадим тихо спросил:
— А халат?
— Особенно халат.
Я села у окна, налила чай в хорошую чашку и впервые за двадцать семь лет ничего не стала решать.
Если история тронула Вас,
поделитесь ей с близкими.
Открывайте истории через значок на телефоне.
