«ДЕВОЧКА, КОТОРУЮ НИКТО НЕ ИСКАЛ»
Сентябрь 1997 года
— Сайаана домой не вернулась.
Туйаара стояла посреди магазина в домашнем халате, накинутом поверх свитера.
Лицо у неё было белым.
Күннэй сразу положила ручку.
— Когда ушла?
— После школы. Думала, у подружки. А там её нет.
— Сколько времени?
— Четыре часа.
Сардаана посмотрела на часы.
Половина седьмого.
На улице уже начинало смеркаться. По утрам лужи схватывало льдом, ветер нёс с сопок холод.
Сайаане было одиннадцать.
Она училась в пятом классе, любила рисовать лошадей и постоянно забывала в магазине сдачу.
— Иди за Айсеном, — велела Күннэй. — Он на прииске должен быть.
Через полчаса несколько мужчин обходили пустующие дома.
Женщины проверяли школу, клуб, старую столовую.
Туйаара металась по улице.
— Я её утром наругала… Из-за куртки. Господи, да пусть хоть все куртки изрежет!
Сардаана вспомнила, как Сайаана несколько дней назад спрашивала, правда ли детей отправят учиться в интернат.
Тогда девушка ответила: «Ничего страшного. Зато город увидишь».
Теперь ей почему-то стало стыдно.
Айсен нашёл девочку у старой школы, в пристройке, где раньше хранили спортивный инвентарь.
Сайаана сидела на перевёрнутом ящике, укрыв ноги пальто.
Рядом лежали две булки, школьный дневник и мамина фотография.
— Ну здравствуй, путешественница, — сказал Айсен.
Девочка подняла лицо.
— Я домой не пойду.
Он присел возле неё.
— Почему?
— Мама сказала, меня в интернат отправят.
— И что?
— Она здесь без меня останется.
Айсен помолчал.
— А ты думаешь, ей сейчас легко?
Сайаана опустила глаза.
— Она сказала, что в городе мне лучше будет. А я не хочу лучше. Я дома хочу быть.
В дверях появилась Сардаана.
Услышала последние слова и остановилась.
— Сайаана…
Девочка неожиданно разозлилась.
— Ты тоже говорила, что уедешь! Тебе всё равно!
Сардаана хотела возразить.
Но перед глазами вдруг встала мама девочки, бегающая по тёмной улице в домашних тапочках.
— Нет, — тихо ответила она. — Не всё равно.
Туйаара бросилась к дочери, едва они вошли в дом.
Сначала обняла.
Потом оттолкнула на вытянутые руки.
— Ты что творишь?! Я же с ума сошла!
Сайаана расплакалась.
— Мам, не отдавай меня!
Туйаара замерла.
Потом села прямо на пол, прижав дочь к груди.
— Дурочка ты моя… Да разве я от тебя избавиться хочу? Я работать должна. Чтобы нам было на что жить!
Сардаана отвернулась к окну.
Айсен стоял рядом.
Никто не решался уходить.
Туйаара гладила дочь по волосам и повторяла:
— Вместе будем думать. Слышишь? Вместе.
Поздно вечером Сардаана и Айсен шли по пустой улице.
Возле школы девушка остановилась.
В одном окне горел свет.
Нина Николаевна проверяла тетради.
— Я ведь всё время говорю, что уеду, — сказала Сардаана.
Айсен сунул руки в карманы.
— Говоришь.
— А сегодня Сайаана на меня так посмотрела… Будто я её предала.
— Ты никому не обещала оставаться.
— Дело не в этом.
Она смотрела на школьное окно.
— Я могу уехать. Могу вернуться на каникулы. Приехать к тебе, к папе, к Күннэй. А она боится, что возвращаться будет некуда.
Айсен молчал.
Сардаана вдруг спросила:
— А если они правда закроют Снежный? Совсем?
— Тогда закроют.
— Нет!
Он повернулся.
— Что — нет?
— Нельзя так. Люди ведь здесь живут!
— Я тебе это месяц назад говорил.
Она раздражённо посмотрела на него.
— Можешь хоть раз не напоминать, что ты умнее?!
Айсен усмехнулся.
— Могу. Но редко.
Сардаана невольно рассмеялась.
Потом снова посмотрела на школу.
В этот вечер ей впервые стало страшно не от мысли, что она останется в Снежном.
А от мысли, что Снежного не останется.
Утром Сардаана принесла в магазин толстую тетрадь.
Күннэй покосилась на неё.
— Это ещё что?
— Буду записывать всё, что происходит.
— Зачем?
Сардаана открыла первую страницу.
Написала крупно:
«НАШ СНЕЖНЫЙ».
Потом подняла глаза.
— Потому что его нельзя просто взять и закрыть.
Күннэй долго смотрела на девушку.
— Вот теперь, — сказала она, — ты начинаешь понимать, где живёшь.
