— Выключите музыку.
Отец Ильи стоял в дверях гостиной бледный, без куртки, хотя на улице был ноябрь. Музыка стихла не сразу. Кто-то ещё смеялся, кто-то снимал на телефон. На столе стоял огромный торт с цифрой «25», вокруг — бутылки, тарелки, подарочные пакеты.
— Пап? Ты чего?
Отец посмотрел на сына.
— Я человека сбил.
Илья сначала даже не понял.
— Что?
— Насмерть. Он у меня в багажнике.
В комнате стало тихо.
Настолько, что слышно было, как на кухне гудит холодильник.
— Ты с ума сошёл? — прошептал Илья.
— Может быть. Мне нужна помощь. Надо избавиться от тела.
Кто-то нервно хихикнул.
Отец не улыбнулся.
— Машина во дворе. Человек в багажнике. Полицию я не вызывал. Кто поможет?
Гостей было двенадцать. Пять минут назад они поднимали бокалы за Илью и кричали, что дружат чуть ли не с детского сада.
Первым поднялся Антон.
— Мужики, я вообще ни при чём. Я ничего не слышал.
Схватил куртку.
— Илюх, без обид.
За ним засобиралась Лера.
— Мне мама уже пишет.
— Тебе двадцать шесть, — растерянно сказал Илья.
— И что?
Через минуту ушли ещё двое. Один вдруг вспомнил, что завтра на работу к семи.
Другой заявил:
— Я тебя люблю как брата, но труп — это уже перебор.
— Да я вас не прошу его убивать! — сорвался Илья. — Человек уже мёртв!
— Вот именно.
Дверь хлопнула.
Потом ещё раз. И ещё. Через десять минут от шумной компании остались только двое.
Макс — друг Ильи ещё со школы.
И Аня.
Девушка, с которой Илья встречался восемь месяцев.
Аня сидела белая как стена.
— Илья, — тихо сказала она, — надо звонить в полицию.
Отец усмехнулся:
— Позвонишь — меня посадят.
— А что вы предлагаете? В лес его отвезти?
— Например.
Аня посмотрела на Илью.
— Если ты сейчас пойдёшь с ним, я всё равно позвоню.
— Ань…
— Нет. Я тебя люблю. Поэтому не позволю тебе испортить жизнь, спасая отца от ответственности.
Макс молча встал.
— Где машина?
Аня резко повернулась:
— Макс!
— Что?
— Ты понимаешь, во что лезешь?
— Понимаю.
— Тебя тоже посадят!
Макс пожал плечами:
— Разберёмся.
Отец впервые посмотрел на него внимательно.
— Значит, ты идёшь?
— Иду.
Илья стоял между ними и не знал, кого сейчас считать предателем.
Тех, кто убежал?
Аню, которая собиралась вызвать полицию?
Или Макса, готового помочь спрятать труп?
— Пошли, — сказал отец.
Они втроём вышли во двор.
Аня выбежала следом.
— Илья! Не открывай багажник!
Но отец уже нажал кнопку на ключе. Фары дорогой чёрной машины мигнули. Илья подошёл первым.
Сердце колотилось так, что пальцы дрожали. Отец поднял крышку багажника. Илья замер.
Макс выругался. Аня несколько секунд смотрела, а потом медленно опустила телефон. Никакого тела там не было.
Лежал огромный букет белых цветов. Рядом — маленькая коробочка. Отец достал цветы и протянул Ане.
— Это тебе.
Она не взяла.
— Вы… Вы вообще нормальный?!
— Не особо.
Потом достал коробочку и сунул Максу. Тот открыл.
Внутри лежал дорогой складной нож.
— Это ещё зачем?
— За то, что пошёл за другом туда, куда нормальному человеку идти не следовало.
— Очень сомнительный комплимент, — буркнул Макс.
И наконец отец бросил сыну ключи от машины. Илья поймал их машинально.
Посмотрел на ключи. Потом на отца.
— Это что?
— Твоя.
— Пап…
— С днём рождения.
Илья даже не обрадовался.
— Ты ради этого весь цирк устроил?
Отец кивнул на окна квартиры.
— Хотел кое-что тебе показать.
— Что именно? Что мои друзья не хотят закапывать трупы?
— И слава богу, что не хотят.
Макс хмыкнул:
— А я, получается, идиот?
— Получается.
Впервые отец улыбнулся.
Потом посмотрел на Аню:
— А ты единственная собиралась сделать то, что действительно могло спасти моего сына от тюрьмы. Даже если бы после этого он тебя возненавидел.
Аня наконец взяла цветы.
— Всё равно вы ненормальный.
— С этим в семье давно смирились.
Илья посмотрел на машину. Ещё двадцать минут назад он мечтал именно о такой.
Но теперь ключи почему-то казались самым неважным подарком за этот вечер.
Наверху на столе остались двенадцать бокалов. Вернулись трое.
А отец, прежде чем войти в подъезд, сказал:
— Машину разобьёшь — другую не куплю.
— Понял.
— И ещё запомни: тот, кто отказывается прятать с тобой труп, не обязательно плохой друг.
Он посмотрел на Макса.
— А тот, кто соглашается, возможно, просто дурак.
— Спасибо, — сказал Макс. — Очень приятно.
Аня рассмеялась первой.
Илья — следом.
А из сбежавших «лучших друзей» в квартиру в тот вечер больше никто так и не вернулся.
