— Тише ты, — Павел кивнул в сторону комнаты. — Мишка услышит.
Лена не отдала ключи.
За стеной ещё смеялись гости. Праздновали Павлов день рождения — сорок два. На кухне стояли тарелки с недоеденными салатами, пахло запечённым мясом, на холодильнике криво держалась нарисованная Мишкой открытка: «Папе 42, но он ещё молодой».
— Дай ключи.
— Нет.
— Лен, я нормальный.
И это было хуже всего: выглядел он действительно нормально. Говорил чётко, стоял уверенно. Только глаза блестели сильнее обычного.
— Сходи пешком.
— Дождь льёт.
— Тогда утром купишь.
Павел тяжело вздохнул:
— Я за сигаретами. Магазин через три улицы.
Из комнаты выглянул Мишка.
— Пап, ты уезжаешь?
— На десять минут.
— А торт ещё будем?
— Конечно. Мне самый большой кусок оставь.
Мишка удовлетворённо исчез.
Павел снова протянул ладонь.
— Лен.
Она покачала головой.
Тогда он неожиданно улыбнулся, поцеловал её в щёку.
— Ладно, командир.
И вернулся к гостям.
Через несколько минут Лена уже собирала посуду, когда услышала, как хлопнула входная дверь.
Она замерла.
Ключи были в кармане.
Но Павел взял запасные.
Лена выбежала на улицу в тапочках.
— Паша!
Он уже завёл машину.
— Ты совсем?!
Павел опустил стекло.
— Ну не позорь меня перед людьми.
— Выйди из машины.
— Через десять минут буду.
— Паша…
Он поморщился:
— Всё. Иди домой.
И уехал. Лена вернулась злая.
Гости начали расходиться.
Мишка поставил тарелку с куском торта с шоколадной розочкой.
— Этот не ешьте. Папин.
Телефон зазвонил минут через сорок.
Незнакомый мужчина спросил:
— Вы знаете Павла Сергеевича?
В больнице Лена увидела мужа только под утро.
Разбитая губа, перевязанная голова, трубки.
— Жить будет, — сказал врач. — Повезло.
У Лены подкосились ноги.
Она заплакала прямо там, в коридоре, повторяя:
— Спасибо… Господи, спасибо…
Врач почему-то не уходил.
— Ваш муж выехал на встречную.
Лена вытерла лицо.
— Там машина была?
— Была.
— Люди?
Врач кивнул.
— Женщина и девочка. Девочке двенадцать. С ней всё обойдётся.
— А мама?
Он отвёл глаза.
Павел очнулся вечером.
Первое время ничего не помнил. Потом начал спрашивать про машину.
Лена молчала.
— Я кого-то задел?
Она кивнула.
— Сильно?
— Женщина умерла.
Павел смотрел на неё несколько секунд, будто не понял слов.
— Была ещё девочка, она жива.
Он отвернулся.
— Сколько ей?
— Двенадцать.
— Господи…
Через несколько дней Лена столкнулась с девочкой в больничном коридоре.
Худенькая, в чужой большой кофте. Рука в гипсе.
Рядом стояла пожилая женщина.
Девочка держала телефон.
— Бабушка, маме надо написать. Она же не знает, где я.
Женщина резко отвернулась к окну.
— Потом, Анечка.
— Она волноваться будет.
Лена остановилась.
Вот тогда она впервые поняла до конца, что сделал её муж.
Не разбил машину.
Не «не справился с управлением».
Он оставил ребёнка ждать маму, которая больше никогда не придёт.
Когда Павла после суда повели к выходу, Мишка вдруг вырвался из Лениной руки.
— Пап!
Павел обернулся.
Сын подбежал и крепко обнял его за пояс.
— Ты когда вернёшься домой?
Он открыл рот, но ответить не смог. Прижал сына к себе и долго не отпускал.
Через несколько секунд конвойный тихо сказал:
— Пора.
У дверей Павел ещё раз оглянулся. Мишка стоял возле матери и смотрел ему вслед.
А Павел вдруг подумал:
У его сына отец когда-нибудь вернётся.
Через несколько лет. Изменившийся, постаревший — но вернётся.
А к той девочке мама не вернётся никогда.
И никакого наказания не хватит, чтобы это исправить.
