И каждое утро после этого просыпалась с одной и той же мыслью: сегодня всё закончится. А потом Виктор произносил её имя своим низким спокойным голосом — и все правильные слова куда-то исчезали. И всё начиналось снова.
Самое странное началось ещё раньше. В тот самый день, когда он впервые увидел невесту сына. Виктор тогда ещё не знал, почему эта молодая женщина кажется ему до боли знакомой.
Алина и Кирилл поженились через год после знакомства. Кирилл умел красиво жить. Легко тратил деньги, легко обещал, легко влюблял в себя. Его отец владел строительной компанией, несколькими загородными комплексами и половину жизни проводил между Москвой и Европой.
Алина поначалу даже боялась этого достатка. Она выросла совсем иначе. Мама одна тянула её после развода, работала бухгалтером, считала каждую копейку. Даже на свадьбу мать Алины приехать не смогла.
О Викторе Сергеевиче Алина слышала многое. Жёсткий. Сложный. Очень богатый.
После смерти жены три года назад почти перестал появляться на семейных праздниках. Кирилл говорил, что отец ушёл в работу ещё глубже, будто иначе не умел переживать одиночество.
Он прилетел из Лондона утром перед церемонией.. Пятьдесят четыре года. Высокий, подтянутый, седина только на висках, дорогой костюм и та спокойная уверенность, которую не купишь вместе с часами.
Кирилл подвёл невесту к отцу
— Пап, знакомься. Это моя Алина.
Она улыбнулась:
— Очень приятно.
И Виктор замер. Смотрел на неё слишком долго.
— Пап?
Он будто очнулся и протянул руку.
— Простите. Рад наконец познакомиться.
И всё. Потом он почти не подходил к невестке. Только весь вечер ловил себя на том, что ищет Алину глазами. Его это раздражало. Она была женой сына. Молоденькой девочкой, Красивая — да.
Но красивых женщин Виктор видел достаточно. Дело было не в этом. Что-то в повороте головы. В том, как она щурилась перед тем, как рассмеяться. В её упрямой привычке прикусывать нижнюю губу, когда сердилась. Он словно пытался вспомнить давно забытый сон. И не мог.
После свадьбы Виктор уехал.
Вернулся только через полгода.
К тому времени красивый брак Алины и Кирилла уже начал трещать по швам Кирилл оказался человеком праздника. Ему нравились рестораны, друзья, поездки, спонтанные ночи где-нибудь за городом. А вот обычная жизнь раздражала.
— Мы женаты всего семь месяцев, — однажды сказала Алина. — А я тебя почти не вижу.
— Началось.
— Что началось?
— Сначала женщины хотят замуж. Потом хотят, чтобы мужчина перестал жить.
Он поцеловал её в лоб и уехал к друзьям. Ссориться с Кириллом было невозможно. Он всё превращал в шутку.
Алина постепенно чувствовала себя женщиной, которую очень красиво завоевали — и слишком быстро поставили на полку.
В тот вечер Виктор впервые увидел Алину плачущей.
Она стояла на террасе их загородного дома в тонком платье.
— Замёрзнете.
И впервые между ними возникло то самое напряжение. Ничего не произошло. Виктор лишь снял пиджак и накинул ей на плечи. Но когда его пальцы случайно коснулись её шеи, Алина вздрогнула. Он почувствовал. И сразу отступил.
— Спасибо.
— Кирилл?
Она усмехнулась:
— А кто ещё?
— Он дурак.
Алина посмотрела на него.
— Хороший отец так про сына не говорит.
— Хороший отец иногда первым должен понимать, что сын дурак.
Она засмеялась. И именно тогда всё стало опасным. Потому что Виктор смотрел на неё так, как Кирилл давно не смотрел.
После этого они начали друг друга избегать. Смешно. Жили в одном доме и умудрялись не оставаться наедине. Виктор раньше уходил завтракать. Алина задерживалась в спальне.
Если он входил на кухню, она находила дело в другой комнате.
Они правда пытались. Но однажды Кирилл улетел на неделю.
Ночью началась гроза. Алина спустилась на кухню за водой и увидела Виктора у окна.
— Вы почему здесь?
— Кирилл просил посмотреть документы.
За окном сверкнуло.
— А вы грозы боитесь? — спросил он.
— С чего вы взяли?
— Руки дрожат.
Она спрятала ладони.
— Не грозы.
Он всё понял.
Подошёл ближе.
— Алина, скажите мне уйти.
— Уходите.
Он не двинулся.
— Ещё раз.
Она подняла глаза.
— Не могу.
Первый поцелуй был почти злым. Будто оба ненавидели себя за то, что слишком долго его ждали.
Алина оттолкнула его.
— Это безумие.
— Да.
— Вы отец моего мужа.
— Знаю.
— Тогда почему?..
Он коснулся губами её щеки.
— Если бы я знал ответ, мне было бы легче.
В ту ночь они разошлись по разным комнатам. Во вторую — нет.
Позже Алина помнила только приглушённый свет, его ладонь на её спине и собственное отчаянное:
— Скажите, чтобы я ушла.
Виктор ответил:
— Если скажу, совру.
И дверь спальни закрылась.
После этого прошло два месяца. Начались редкие встречи Загородный дом. Гостиница в другом городе. Поцелуй в машине, после которого Алина долго сидела одна, не решаясь вернуться домой. Какая-то лихорадка. Кирилл ничего не замечал. И от этого становилось ещё хуже.
Они оба несколько раз пытались всё прекратить.
На семейном ужине Алина сидела рядом с Кириллом. Улыбалась. А под столом так сильно сжимала пальцы, что ногти впивались в ладонь.
Позже проходя мимо, Виктор едва слышно сказал:
— Я понял.
Потом Кирилл улетел по работе. Виктор собирался уехать в гостиницу.
Алина увидела чемодан возле двери.
— Вы куда?
— Так будет лучше.
— Для кого?
— Для всех.
— А для вас?
Он посмотрел на неё.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответ.
Она подошла совсем близко.
— Хочу.
— Алина…
— Скажите.
Он закрыл глаза.
— Я думаю о тебе с того дня, как увидел.
Она перестала дышать.
— Я тоже.
После этого остановиться уже не смогли. В ту ночь они долго сидели на краю кровати, будто ещё оставался путь назад.
Виктор гладил большим пальцем её ладонь.
— Последний шанс.
Алина тихо спросила:
— Вы хотите, чтобы я ушла?
— Больше всего на свете я должен этого хотеть.
— А хотите?
Он посмотрел ей в глаза.
— Нет.
Алина уже знала, что утром будет ненавидеть себя. Но не ушла.
Правда вскрылась на юбилее Виктора. Праздновать он е хотел, но Кирилл настоял.
— Один раз можно собрать людей.
Алина хотела отказалась ехать. Но внезапно прилетела её мать. Намечался семейный праздник, знакомство родителей, было бы странно отказаться.
Алина решила: хватит. Она должна увидеть Виктора среди других людей и наконец понять, для самой себя, что это безумие.
Алина с матерью вошли в зал позже остальных. Виктор в этот момент разговаривал с партнёром. Поднял глаза. И замолчал на полуслове. Мать резко остановилась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Лена…
Бокал в руке Виктора дрогнул.
Алина услышала. Кирилл тоже.
— Вы знакомы?
Елена побледнела.
— Очень давно.
И тогда Виктор посмотрел на Алину. Потом снова на Елену.
В его лице произошло что-то такое, что Алина почувствовала холод ещё до того, как поняла почему.
Мать рассказала ей ночью. Они тогда были совсем молоды, познакомились летом на юге. И полгода почти не расставались.
— Я думала, что выйду за него, — сказала Елена.
— Почему не вышла?
— Его семья уже решила, на ком он должен жениться. А он тогда ещё не умел идти против семьи.
— На маме Кирилла?
— Да.
— Ты его любила?
Елена невесело улыбнулась.
— Так, как любят один раз. Глупо. До обморока. До ненависти.
Алина сидела неподвижно.
— Мама… я когда родилась?
Елена сразу поняла.
— Нет. Даже не думай. Мы расстались задолго до твоего рождения. Виктор не твой отец.
Алина закрыла лицо руками. Стало только хуже. Теперь она поняла свадебный взгляд Виктора. Не понимала лишь одного.
Он сам тогда ничего не знал. Просто увидел в ней что-то, что его тело и память узнали раньше сознания.
Она нашла Виктора в кабинете.
— Ты понял?
Он сидел в темноте.
— Сегодня — да.
— Поэтому тебя ко мне тянуло?
Он резко поднял голову.
— Не делай этого. Когда я впервые увидел тебя, я не понимал, кто ты. Я даже не связывал тебя с Леной.
— Но я на неё похожа.
— Похожа. Очень..
Алина засмеялась. Слёзы уже стояли в глазах.
— Прекрасно.
Она направилась к двери. Виктор догнал её.
— Алина.
— Не трогай меня.
— Посмотри на меня.
— Зачем?!
— Потому что я должен это сказать.
Она обернулась.
— Когда я увидел тебя впервые, что-то во мне действительно отозвалось. Теперь я понимаю почему. Но потом…
Он сделал шаг.
— Потом я узнал тебя.
— Какая разница?
— Огромная. Она никогда не плакала при мне. Ты плачешь, когда злишься.
Алина отвернулась.
— Хватит.
— Я любил твою мать.
Пауза.
—Но сейчас я люблю тебя.
И именно в эту секунду за дверью раздался голос Кирилла:
— Что ты сказал?
Алина похолодела. Кирилл стоял на пороге.
Он услышал достаточно.
— Кирилл…
— Замолчи.
Он смотрел только на отца.
— Повтори.
Виктор встал.
— Не здесь.
— Повтори!
Такого Кирилла Алина никогда не видела. Лицо белое. Руки дрожат.
— Ты влюблён в мою жену?
Виктор молчал. Кирилл вдруг перевёл взгляд на Алину.
— А ты?
Она не смогла ответить.
И это стало ответом.
— Нет…
Он отступил на шаг.
— Нет. Подождите.
Усмехнулся.
— Я сейчас, наверное, что-то неправильно понял.
— Кирилл…
— Вы целовались?
Тишина.
— Алина, я тебя спрашиваю.
Она закрыла глаза.
— Да.
Кирилл застыл.
— Один раз?
Она молчала.
— Один раз?!
Виктор шагнул вперёд.
— Кирилл, не кричи на неё.
Сын ударил его. С размаху. Виктор пошатнулся и ударился плечом о шкаф. Алина вскрикнула. Кирилл повернулся к ней.
— Ты ещё и к нему бросишься?
Она остановилась.
— Кирилл…
— Сколько?
— Что?
— Сколько времени вы спите?
Он произнёс это почти шёпотом.
Алина чувствовала, как подкашиваются ноги. Кирилл закрыл глаза. И вдруг засмеялся. Очень тихо. Потом посмотрел на отца:
— Она ложилась потом со мной в одну кровать?
— Кирилл, хватит.
— Нет, папочка. Не хватит!
Он приблизился.
— Ты всю мою жизнь решал, что для меня лучше. Какой университет. Какая машина. Какая работа.
Ты мог купить мне всё. Квартиру. Путёвку. Бизнес.
Голос сорвался.
— А потом забрал единственное, что я считал своим.
— Она не вещь, — тихо сказал Виктор.
Кирилл смотрел на него несколько секунд.
— Ты сейчас серьёзно решил объяснить мне, как надо относиться к моей жене?
Виктор опустил глаза. Кирилл повернулся к Алине.
— Ты его любишь?
Она заплакала.
— А меня?
И вот тут Алина поняла, что ответа нет. Кирилл кивнул. Словно именно этого и боялся. Снял обручальное кольцо. Положил на стол.
— Тогда всё.
— Кирилл…
— Не трогай меня.
И вышел. Виктор сел. Закрыл лицо руками. Впервые Алина увидела этого сильного, богатого, всегда уверенного мужчину совершенно сломанным.
— Иди за ним, — сказала она.
— Он меня сейчас видеть не хочет.
— Всё равно иди.
— А ты?
Она посмотрела на кольцо Кирилла.
— А я уже достаточно сделала.
Развод был быстрым. Кирилл не мстил. Не рассказывал друзьям подробности. Он просто вычеркнул обоих. Виктор несколько раз пытался поговорить с сыном.
Кирилл не отвечал. Только однажды написал: «Не ищи меня. Мне нужно научиться жить так, будто вас обоих не существует».
Виктор после этого больше не звонил. И к Алине не пришёл. Хотя мог. Хотя она ждала.
Через полгода не выдержала сама. Приехала. Он открыл дверь. Постаревший.
— Зачем пришла?
— Спросить.
— Что?
— Если бы моя мама тогда осталась с вами… если бы вы женились на ней… вы бы вообще посмотрели на меня?
Он ответил не сразу.
— Наверное, нет.
Она кивнула.
— Вот теперь верю.
Виктор закрыл глаза.
— Алина…
— Не надо.
— Я ждал тебя.
— Знаю.
— Тогда останься.
Она покачала головой.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что я не хочу начинать своё счастье с того места, где мы сломали Кирилла.
Он долго молчал. Потом кивнул. Она поцеловала его в щёку. И ушла. На этот раз Виктор её не остановил.
Прошло три года. Алина больше не вышла замуж. Были знакомства. Два коротких романа. Один мужчина даже предложил жить вместе. Она отказалась.
Кирилл тоже начал новую жизнь. Она случайно увидела его фотографию у общих знакомых. Он держал за руку другую женщину. И улыбался. Не той своей прежней беспечной улыбкой.
Спокойнее. Взрослее. Алина долго смотрела на снимок. И впервые почувствовала не ревность.
Облегчение. Значит, он всё-таки выбрался из того, что они с Виктором натворили.
А через несколько месяцев она встретилась с матерью. Елена пришла не одна. Рядом был мужчина лет шестидесяти, который всё время незаметно поправлял ей шарф.
Мать сияла. За кофе она вдруг сказала:
— Знаешь, чего я теперь боюсь больше всего?
— Чего?
— Прожить остаток жизни так осторожно, чтобы больше никогда не ошибиться.
Алина усмехнулась:
— Это совет?
— Нет. Я слишком много лет раздавала советы, которых никто не просил.
Помолчала.
— Просто иногда ошибка — это ошибка. А любовь всё равно остаётся любовью.
Вечером Алина почти час сидела в машине. Телефон лежал на пассажирском сиденье. Номер Виктора она так и не удалила.
Написала всего два слова:
«Как ты?»
Ответ пришёл через минуту.
«Старею. Жду».
Алина засмеялась. Потом заплакала. И всё-таки завела машину. Адрес она помнила.
Когда Виктор открыл дверь, на нём была обычная домашняя рубашка. Волосы стали почти совсем седыми. Он посмотрел на неё и не сказал ни слова.
— Если начнёте говорить, что ждали меня три года…
— Четыре.
Она замерла.
— Я начал ждать ещё тогда. Просто ты об этом не знала.
Алина шагнула в дом. Виктор медленно притянул её к себе и обнял так крепко, с той безумной прежней страстью Будто наконец им больше не нужно было от кого-то прятаться.
Некоторые истории начинаются неправильно. Это ещё не значит, что всю оставшуюся жизнь они обязаны так же неправильно закончиться.
