ДОЛГ ЗА ПОКОЙНИКА.
Когда Даша попросила Сергея вернуть сто двадцать тысяч, он так возмутился, будто она предложила ему продать почку.
— Какие ещё сто двадцать тысяч?!
— Те, что я дала тебе на специальную кровать для папы.
Сергей замер с ложкой в руке.
— Какую кровать?
— Серёж, не пугай меня. Ты что, уже забыл, на что деньги брал?
История случилась три года назад. Сергей тогда приехал мрачный, не ужинал, долго сидел на кухне. Потом рассказал, что отцу после инсульта нужна специальная медицинская кровать. Денег у него временно не было. Какие-то проблемы с поставщиками. Даша сама предложила помощь. Сняла со счёта все накопления. Сто двадцать тысяч. Сергей долго отказывался, потом обнял её.
— Я обязательно верну, родная.
Конечно, не вернул. Даша и не напоминала. Теперь она сидела напротив человека, который три года назад занял деньги на кровать для умершего отца. И очень старалась не запустить в него солонкой.
— Мне деньги нужны, Серёж.
— Сейчас нет свободных.
— А когда будут?
— Через пару месяцев.
— Мне через неделю нужны.
— Зачем?
— Хочу своё дело открыть.
Он расхохотался.
— Какое ещё дело?
— Цветочное.
— Даш, ну не смеши. Магазины открывают люди, которые понимают в бизнесе.
Она посмотрела на него.
— Например, ты? Который по три месяца собственные накладные найти не может?
Сергей нахмурился.
— С чего это ты взяла?
— Догадываюсь. Ум у меня, видишь ли, редкий.
Вечером Даша пришла к матери. Тамара Павловна пекла пирожки с картошкой. На кухне пахло жареным луком и тестом. Лёва сидел за столом, лепил из остатков теста страшноватого зайца.
— Мам, одолжишь денег?
Мать даже не обернулась.
— Сколько?
— Сто тысяч.
Тамара Павловна медленно положила скалку.
— Ты что, машину новую покупать собралась?
— Нет. Хочу своё дело открыть.
— А работа?
— Пока останусь. Буду заказы брать.
Мать задумалась.
— А сколько у тебя самой есть?
— Немного накопила.
— А Сергей?
— Сергей должен мне денег.
Тамара Павловна фыркнула.
— Ну пусть отдаёт.
— Вот я ему то же самое сказала.
Мать посмотрела на дочь внимательнее.
— Вы поссорились?
— Мы последнее время только этим и занимаемся.
— Даша, ты ведь раньше за него горой стояла.
Даша молча защипнула край пирожка. Тамара Павловна не стала расспрашивать. Она вообще умела вовремя замолчать — редкое качество для матери взрослой дочери.
Сергей вернулся к разговору через два дня. Привёз Даше золотую цепочку.
— Вот, тебе.
Она открыла коробочку.
Цепочка была тоненькая, с маленькой подвеской.
— Красивая. Спасибо.
Он довольно улыбнулся.
— Ну вот. А то ходишь злая.
Даша закрыла коробку.
— А деньги когда вернёшь?
Сергей изменился в лице.
— Ты издеваешься?
— Нет. Цепочка в долг не засчитывается.
— Я тебе подарки покупаю, квартиру купил, ребёнка содержу!
— А я у тебя деньги занимала или ты у меня?
Он вскочил.
— Значит, теперь мы будем каждую копейку считать?
Даша спокойно ответила:
— Каждую не будем. Сто двадцать тысяч только.
Сергей схватил телефон.
— Ладно. Переведу половину. Остальное потом.
Через минуту у Даши звякнуло уведомление. Шестьдесят тысяч. Она посмотрела на экран.
— Осталось столько же.
— Да помню я!
Он вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Даша откинулась на спинку стула. Ей хотелось смеяться. Не потому, что она получила деньги. Впервые Сергей не сумел закрыть ей рот подарком.
В субботу они с Ириной поехали смотреть небольшое помещение в старом торговом ряду. Восемнадцать квадратных метров. Окно во двор, облупившаяся краска, холодная плитка. Даша огляделась.
— Представляете, здесь можно холодильник для цветов поставить. Тут стол. А у окна — букеты.
Ирина достала рулетку.
— А электричество нормальное?
— Хозяин говорит, да.
— Хозяин много чего говорит. Серёжа тоже говорит, что у него один склад.
Они рассмеялись. Потом Ирина посерьёзнела.
— Даш, ты только не хватайся за первое попавшееся. Аренда, коммуналка, холодильник, налоги. Всё считать надо.
— Поэтому я вас и взяла. Мне нужен человек, который умеет отговаривать от глупостей.
— Тогда начнём с твоего Сергея.
— Поздно. Эту глупость я уже совершила.
Ирина улыбнулась.
Через неделю Сергей привёз оставшиеся деньги. Даша пересчитала и сказала:
— Спасибо. Теперь мы в расчёте.
Он обиженно поджал губы.
— Мне неприятно, что ты так себя ведёшь.
— Мне тоже многое неприятно, Серёж. Ничего, привыкнем.
Когда он ушёл, Даша достала старую банковскую выписку. Рядом с переводом трёхлетней давности было написано: «На кровать для папы». Она долго смотрела на эти слова. Потом убрала выписку в папку. Пусть лежит. На память о том, как дорого иногда обходится чужая жалость.
Читайте ещё: Эта весть облетела всю деревню. Верка-недотрога беременная.
Читайте сейчас:
Бесплатные открытки
Загружаем истории…