— Мам, это твоя подпись?
Аня стояла на кухне с пожелтевшим листом. Через месяц ей самой предстояло стать матерью.
«Прошу поместить мою дочь в дом ребёнка…»
— Анечка…
— Не называй меня так! Ты говорила, что пять лет вымаливала меня у Бога. Что я твоё счастье.
Она положила бумагу на стол.
— Тогда почему хотела от меня избавиться?
Я действительно пять лет не могла забеременеть.
Однажды зашла в церковь, поставила свечу и попросила:
— Господи, дай мне хоть немножко счастья.
Потом родилась Аня. Я не могла налюбоваться её маленькими ладонями.
В три месяца дочь тяжело заболела. Врачи спасли её, но предупредили: возможны серьёзные нарушения движения и развития.
Муж собрал чемодан.
— Я на такую жизнь не подписывался.
— А она, думаешь, подписывалась?!
Он не ответил.
Деньги кончались. Аня почти не спала, плакала от боли. Я боялась каждого нового обследования.
Однажды после трёх бессонных ночей попросила врача рассказать про дом ребёнка.
Мне объяснили порядок. Я взяла бланк, заполнила и подписала.
Утром пришла к дочери в палату.
Она лежала тихо. Увидела меня, протянула ручку.
Я дала ей палец.
Аня ухватилась так крепко, что я не смогла разжать её маленький кулачок.
— Отпусти, — прошептала я. — Я ведь не справляюсь, слышишь?
Она заплакала.
И я тоже.
Домой мы уехали вместе. Заявление я никуда не отнесла. Но выбросить так и не смогла.
Первый шаг Аня сделала в пять лет. В школе над её походкой смеялись.
Однажды она пришла с порванным рюкзаком.
— Мам, если бы меня не было, тебе было бы легче?
Я опустилась перед ней на колени.
— Без тебя мне незачем было бы вставать по утрам.
Она обняла меня. А я долго плакала в ванной, чтобы она не услышала.
Прошли годы. Дочь выучилась, устроилась в библиотеку, вышла замуж.
А теперь нашла ту бумагу.
Я рассказала правду. Про страх, бессонные ночи, одиночество. И про подпись, которую до сих пор не могла себе простить.
Аня молча ушла.
Четыре дня не звонила.
На пятый раздался звонок:
— Мам, меня в роддом везут. Приезжай.
Я примчалась.
— Я всё ещё злюсь, — сказала Аня, сжимая мою руку. — Но мне страшно. Побудь со мной.
— Буду, доченька.
Когда родилась Машенька, Аня попросила дать мне подержать внучку.
— Мам, я не понимаю, как ты смогла подписать такое.
— И я не понимаю. И не прошу меня оправдывать.
Она посмотрела на малышку.
— Знаешь, я в детстве всегда думала: вдруг ты плачешь из-за меня? Вдруг я испортила тебе жизнь?
Я с трудом выговорила:
— Анечка, ты мне жизнь подарила.
Дочь протянула руку.
— Только ты больше меня не оставляй, ладно? Мне ещё столько нужно у тебя спросить…
И тут маленькая Машенька ухватилась за мой палец.
Точно так же, как двадцать семь лет назад её мать.
Когда-то я просила у Бога счастья и чуть не отказалась от него, потому что испугалась.
Я прижала внучку к груди и подумала об одном:
Пусть эта девочка никогда не узнает, каково это — сомневаться, нужна ли ты собственной матери.











