— Родную мать сдала чужим людям. И спокойно уехала.
Эту фразу Ирина услышала уже потом. От соседки. Та сказала вроде бы между прочим:
— Я бы свою мать никогда.
Ирина ничего не ответила. Потому что объяснять пришлось бы слишком долго.
Маме было восемьдесят два. Она почти не вставала.
Утро Ирины начиналось не с кофе. Сначала перевернуть маму.
Умыть. Поменять бельё. Дать таблетки. Покормить. Потом бежать на работу.
В обед — звонок соседке:
— Тёть Нин, заглянете?
Вечером всё сначала. И так не неделю. Не месяц. Годы.
Ирина давно научилась спать так, чтобы услышать мамин голос из соседней комнаты.
Но однажды начальник положил перед ней бумаги:
— Командировка. Две недели.
— Я не могу.
Он посмотрел на неё:
— Ира, ты уже третий раз не можешь.
Отказаться означало потерять работу. Брата не было. Дочь Ирины жила в другом городе с двумя маленькими детьми.
Сиделка на две недели стоила столько, сколько Ирина зарабатывала почти за месяц.
Тогда ей посоветовали пансионат. Она ездила туда сама.
Посмотрела комнаты. Поговорила с хозяйкой. Особенно предупредила:
— Мама лежачая. Ей обязательно нужен противопролежневый матрас.
— Конечно.
— Вы будете её переворачивать?
— Не переживайте. Мы умеем ухаживать.
Перед отъездом Ирина собирала маму как ребёнка в лагерь.
Лекарства подписала. Памперсы сложила. Крем. Салфетки.
Ночные рубашки. Мама смотрела с кровати.
— Ты меня отдаёшь?
Ирина села рядом.
— Мам, на две недели.
— Значит, надоела.
Тогда она заплакала.
— Мамочка, мне пятьдесят семь лет. Я последние восемь лет дальше работы и магазина почти никуда не езжу.
Мать отвернулась к стене.
Через две недели Ирина приехала за ней.
И сразу поняла: что-то не так. Мама лежала непривычно тихо.
Когда дома Ирина начала её переодевать, у неё задрожали руки.
Пролежни Ссадины и гематомы.
Она позвонила в пансионат. Потом врачу. Потом в прокуратуру.
Начались проверки.
Выяснилось, что специальный матрас, о котором она просила заранее, матери дали только в последние дни.
Часть лекарств и средств ухода вообще вернули неиспользованными.
Дело дошло до суда. Ирина его выиграла. А потом о случившемся написали в интернете.
И первым же комментарием было:
«Нормальные дети матерей в такие места не сдают».
Ирина прочитала.
Потом второй:
«Не дай Бог такую дочь».
Третий:
«Мать тебя растила, а ты её чужим людям отдала».
Она закрыла телефон.
Из комнаты позвала мама:
— Ирочка!
— Иду, мам.
Ирина поправила ей подушку, дала воды.
Мать посмотрела на неё:
— Ты на работу сегодня не пойдёшь?
— Пойду.
— А я?
Ирина улыбнулась:
— А ты будешь ждать.
Мать взяла её за руку.
— Не отдавай меня больше.
— Не отдам.
Ирина это пообещала. Хотя сама не знала, как выполнит обещание.
Потому что завтра ей снова нужно было идти на работу.
Платить за квартиру. Покупать лекарства.
А где-то в интернете незнакомые люди продолжали решать, хорошая она дочь или плохая.
