В трубке стало тихо.
— Что — нет?
— Не переночует.
— Мам, ты заболела?
— Нет.
— Тогда я не поняла.
Я посмотрела на платье, которое только что достала из шкафа. Тёмно-синее, с маленькими перламутровыми пуговицами. Купила его ещё весной и ни разу не надела.
— У меня свои планы.
Дочь рассмеялась.
— Какие у тебя могут быть планы в субботу вечером?
Эта фраза меня задела.
Она произнесла её совершенно естественно.
Какие у мамы могут быть планы?
Мне пятьдесят восемь. Я живу одна. Значит, суббота у меня свободная.
Как и понедельник, если Полинку некому забрать с танцев.
Среда, если нужно дождаться сантехника.
Пятница, если дети решили сходить в ресторан.
Я сама их к этому приучила.
Полинку обожаю. Когда она родилась, я носилась с ней так, будто мне второго ребёнка подарили. Забирала из садика, сидела на больничных, учила завязывать шнурки.
Светка иногда спрашивала:
— Мам, тебе не тяжело?
— Да что ты! Вези!
Потом спрашивать перестала.
И я не заметила, когда «Мам, сможешь?» превратилось в «Мам, мы привезём».
— Так что у тебя? — не отставала дочь.
Я почему-то смутилась.
— Свидание.
Снова тишина.
— Чего?
— Свидание у меня, Света.
— С мужчиной?!
— Конечно, с мужчиной.
— Мам…
В одном этом «мам» было столько всего, будто я сообщила, что решила уйти в цирк.
С Виктором мы познакомились в очереди на почте.
Самое смешное — сначала он мне совершенно не понравился. Ворчал, что из трёх окон работает одно.
Я сказала:
— Мужчина, будете ворчать — очередь быстрее не пойдёт.
Он посмотрел на меня и ответил:
— Зато время проходит веселее.
Потом встретились возле магазина.
Потом ещё раз.
На третий он спросил:
— Может, хватит нам случайно встречаться? Давайте специально.
В субботу он хотел отвезти меня в соседний город. Там открылась выставка, а потом обещал показать кафе, где пекут «правильные пирожки с капустой».
Мне просто впервые за много лет хотелось наступления субботы не потому, что приедут дети.
— Мам, ну перенеси, — сказала Света. — Мы на этот юбилей месяц собирались.
— А я не хочу переносить.
— Из-за какого-то мужика?
Вот тут я вспыхнула.
— Света, почему юбилей — важное дело, а мой вечер — «какой-то мужик»?
Она бросила трубку.
Я потом полночи не спала.
Сначала злилась на Светку.
Потом на себя.
Утром сообщение:
«Не переживай. Нашли, с кем оставить».
И почему-то стало ещё хуже.
В субботу я долго собиралась.
Накрасила губы.
Сняла помаду.
Снова накрасила.
В половине шестого позвонили в дверь.
Я открыла. Полинка. С букетиком хризантем.
— Это тебе.
— А ты чего здесь?
На лестнице стояла Света.
— Цветы завезли. Сейчас уезжаем.
Я посмотрела на дочь.
— Куда?
— Полинка ночует у своей подружки. Мы договорились с её мамой.
Мне вдруг стало обидно.
— Значит, бабушка теперь не нужна?
Света посмотрела на меня и вдруг засмеялась.
— Мам, ну ты даёшь.
— А что?
— Вчера ты объясняла мне, что у тебя своя жизнь. Сегодня обиделась, что я справилась без тебя.
Крыть было нечем.
— Ба, ты красивая.
Она приблизилась и заговорщицки спросила:
— А дяденька хороший?
— Пока не знаю.
Света фыркнула:
— Полина!
А я рассмеялась.
Когда они уже спускались, дочь обернулась:
— Хорошо тебе провести вечер.
Виктор приехал через десять минут.
А вечером, когда я вернулась домой, в телефоне было одно сообщение от Светы.
Я испугалась — вдруг что с Полинкой.
Открыла.
«Ну? Как прошло?»
Я улыбнулась и написала:
«Хорошо. В следующую субботу тоже занята».
Ответ прилетел мгновенно:
«Вот это уже наглость 
»
И знаете, что я поняла?
Иногда мы, матери и бабушки, сами годами учим детей, что нам ничего не нужно. Ни отдыха. Ни своих планов. Ни личной жизни.
А потом обижаемся, когда они в это поверили.
