Она вытянула руку. На запястье блестел толстенный золотой браслет.
— Красивый, — сказала Лена.
— Он вообще такой. Сказала, что хочу на море, — уже смотрит билеты. Увидел, что телефон старый, — купил новый. Я даже просить не успеваю.
Настя улыбнулась:
— А Дима что тебе вчера подарил?
— Вчера?
— У вас же дата была, вроде?
Лена помедлила.
— Цветы. И в театр ходили.
— Какие цветы?
— Тюльпаны.
— Сколько?
Лена засмеялась:
— Настя, я не считала.
На самом деле их было семь. После спектакля они ели хачапури в маленьком кафе и ехали домой на метро. Лене вечер понравился. Очень. Но почему-то рядом с Настиным браслетом семь тюльпанов сразу стали выглядеть какими-то несерьёзными.
— Главное, что тебе хорошо, — сказала Настя.
Именно этим тоном обычно говорят: «Ну, если тебя устраивает…»
Лена улыбнулась:
— Мне хорошо.
И это была правда.
Дима никогда не умел производить впечатление. Макс подъезжал за Настей на дорогой машине, а Дима писал:
«Я у метро. Выходи». Макс бронировал столик в новом ресторане, а Дима брал две шаурмы в ларьке у дома. Макс однажды увёз Настю на выходные в Петербург. Когда она рассказывала, как они завтракали с видом на Исаакиевский собор, Лена вспомнила свои выходные. Они с Димой ездили электричкой к озеру. Бутерброды делали дома. Начался дождь. Дима снял куртку, держал над ними обоими и ругался:
— Говорил же зонт взять.
— Ты не говорил.
— Но точно думал.
Они бежали до станции, промокли до нитки и всю дорогу смеялись. Лена не считала тот день плохим. До тех пор, пока Настя не показала фотографии из дорогого отеля.
— А вы где были?
— За город ездили.
— В какой отель?
— Ни в какой. Просто…
Настя посмотрела сочувственно.
— Лен…
— Не начинай. Нам было весело.
— Я ничего не говорю.
Но по лицу было видно: говорит.
Однажды они встретились вчетвером. Макс выбрал ресторан. Дима, увидев меню, чуть заметно поднял брови. Лена заметила.
Настя — тоже. Макс заказал вино, кучу закусок.
— Давайте устриц.
Дима покачал головой:
— Я пас.
— Не любишь?
— Не люблю.
Макс засмеялся:
— Сегодня я угощаю.
— Спасибо, но мы сами.
Лена тихо сказала:
— Дим, ну чего ты?
Он заказал им обычное мясо и салат. В конце Макс действительно попытался оплатить весь стол. Дима не позволил.
После ресторана они шли вдвоём к метро.
— Ты обиделся? — спросила Лена.
— На что?
— На Макса.
— С чего?
— Не знаю.
Он пожал плечами:
— Нормальный парень. Просто у него возможностей больше.
Вот и всё. Ни зависти. Ни злости. Ни обещаний, что однажды он всем покажет. И Лене почему-то стало легче. Она взяла его под руку.
— Мне мясо больше устриц понравилось.
— Ты устриц даже не попробовала.
— Вот поэтому и понравилось.
Он рассмеялся.
На день рождения Дима подарил ей серьги. Небольшие. Серебряные. Лена сразу надела.
— Красивые?
— Очень.
Вечером пришла Настя.
— Ой, новые?
— Дима подарил.
— Милые.
И через минуту показала кольцо, которое Макс подарил ей «просто потому что увидел и подумал о ней».
Лена спрятала серьги, закрыв уши волосами. Сама не поняла зачем. Потом злилась на себя весь вечер. Дима ничего не заметил. Или сделал вид.
Когда друзья собирались лететь отдыхать, Настя позвала:
— Поехали с нами.
Лена загорелась. Дима посмотрел цены.
— Сейчас не потяну.
Лена сразу сказала:
— Тогда в другой раз.
— Ты хотела.
— Хотела. Не последний самолёт же улетает.
Настя потом удивлялась:
— Ты серьёзно отказалась из-за него?
— Мы вместе едем или вместе не едем.
— Макс бы занял.
— Дима не станет занимать на отпуск.
— Вот об этом я и говорю. Иногда надо уметь жить.
Лена промолчала. Ей было неприятно. Но вечером Диме ничего не сказала. Наоборот, когда он спросил:
— Расстроилась?
Ответила:
— Нет.
— Врёшь.
— Немного.
Он обнял её.
— Я исправлю.
— Ничего не надо исправлять.
— Всё равно исправлю.
Потом Дима начал много работать. Вечерами сидел за ноутбуком. По выходным куда-то ездил.
— Опять работа?
— Угу.
— Долго?
— Не знаю.
Лена шутила:
— Скоро забуду, как ты выглядишь.
Он подходил, целовал её в макушку:
— Вот. Обновила память?
Иногда раздражало. Но Лена терпела. Перед Настей всё равно защищала.
— Димка старается.
— Ради чего?
— Ради нас.
— А жить когда будете?
— Живём уже.
Хотя иногда этот вопрос Лена задавала себе сама.
Однажды зимой она заболела. Дима приехал поздно.
— Ты где был?
— Лекарство искал.
— Я бы сама заказала.
— Там аналога полно, а твоего не было.
Он поставил на стол пакет и термос.
— Это что?
— Морс.
— Ты варил?
— Ага проверишь сейчас мои способности.
Лена попробовала.
— Кислятина.
— Значит, витаминный.
Утром написала Настя спросила о самочувствии. Лена ответила: «Жива». В ответ подруга написала: «Макс мне в прошлый раз врача домой привозил. Мужчины всё-таки разные». Лена долго смотрела на сообщение. Потом написала: «Да. Разные».
Без обиды. Просто факт.
Лена привыкла к тому, что Дима не любил обещаний. Не говорил: «Я дам тебе всё». Не рассказывал о великих планах. Просто работал. Иногда получалось. Иногда нет. Однажды пришёл домой мрачный.
— Что?
— Деньги потеряли на одном заказе.
— Много?
— Для нас — много.
Лена поставила перед ним чай.
— Значит, заработаете снова.
Он посмотрел на неё.
— Ты даже не спросишь, зачем мне всё это?
— Я знаю зачем.
— Откуда?
— Я тебя знаю.
Он впервые за вечер улыбнулся.
Прошло время, и всё вдруг начало меняться так быстро, что Лена сначала даже не понимала, что происходит.
Однажды Дима встретил её после работы и повёз не в привычное кафе возле дома, а в ресторан, мимо которого они раньше просто проходили. Тот самый, где за окнами горел мягкий свет, официанты говорили вполголоса, а цены Лена когда-то разглядывала с улицы и шутила, что туда они зайдут «в следующей жизни».
Дима заказал столик у окна, хорошее вино, ужин — и ни разу не открыл меню на странице с ценами. Лена заметила это сразу.
Но спрашивать не стала.
Потом в офис приехал курьер. Огромный букет роз едва помещался у него в руках. Девчонки из соседних кабинетов вышли посмотреть.
На карточке — только: «Тебе. Просто так». Лена перечитала дважды. И почему-то вспомнила Настю, которая когда-то рассказывала о внезапных букетах Макса так легко, словно это самая обычная часть жизни.
Правда сейчас Насти с Максом уже не было. Их красивая история закончилась некрасиво. Оказалось, широкие жесты Макс делал не только для неё. Такие же цветы приезжали по другим адресам, украшения покупались не в единственном экземпляре, а внезапные командировки иногда оказывались совсем не командировками. Настя потом долго не могла смотреть на фотографии той жизни.
Дима будто вдруг решил наверстать всё, чего у них раньше не было. Через несколько недель положил перед Леной конверт. Внутри лежали путёвки. Море. Хороший отель. Две недели. Не горящий тур, не поездка «куда подешевле», не экономия на каждом завтраке. Лена несколько раз перечитала название страны, потом посмотрела на Диму. Он только улыбнулся так, будто ничего особенного не произошло.
Потом Дима вдруг настоял, чтобы Лена перестала ездить зимой через весь город с двумя пересадками. Начал говорить о машине.
Уже не мечтательно — будто вопрос был лишь в том, какую выбрать. И всё это происходило слишком быстро.
Ещё недавно он считал, хватит ли денег на отпуск, выбирал ресторан попроще и говорил, что старый диван прекрасно проживёт ещё пару лет. Теперь словно исчез невидимый потолок, который всё это время висел над их жизнью.
Лена сначала радовалась. Потом насторожилась. Потому что Дима ничего не объяснял. Он просто однажды перестал отвечать:
«Не сейчас». Теперь говорил: «Давай». Хочешь поехать — давай.
Нравится — бери. Давно мечтала — значит, пора.
И это был всё тот же Дима. Только возможности у него вдруг стали совсем другими.
Лена знала, сколько вечеров за старым ноутбуком стояло за этим дорогим ужином. Сколько неудачных попыток — за тем букетом.
Сколько раз он начинал сначала, прежде чем смог положить перед ней путёвки и сделать вид, будто для него это пустяк.
Лена помнила всю их жизнь: Когда Дима не мог подарить путешествие — он ехал с ней на электричке к озеру. Когда не мог подъехать на машине — встречал у метро. Когда ресторан Макса был ему не по карману — он всё равно не позволил другому мужчине заплатить за его девушку. Когда не мог решить проблему деньгами — решал временем. Искал. Ждал. Приезжал. Помнил.
Он не приносил ей весь мир. Раньше у него просто не было этого мира. Поэтому он отдавал ей то, что было. А теперь смог больше. Даже тот самый огромный букет. Лена рассмеялась:
— Ты же всегда говорил, что сто одна роза — глупость.
— Деньги появились. Теперь могу позволить себе глупости.
Она обняла его. На улице было прохладно. Дима посмотрел на неё и привычно нахмурился:
— Ты опять без шарфа?
— Дима…
Он снял свой. Накинул ей на плечи. Лена только улыбнулась. Потому что теперь окончательно поняла:
деньги изменили размер его подарков. Но не изменили то, как он её любил.
